Выбрать главу

— Ты так пытаешься сказать «я люблю тебя», крошка?

— Да... Наверное да...

— Я тебя тоже...

Мы еще помолчали

— Я тебе уже говорила, что Азазель убирает снег?

— Я слышал — хихикнул он — занятная сплетня.

— Мне даже новый мир придется делить со своим бывшим.

— Не хочешь видеть в нем вообще ничего старого?

— Не знаю, у меня проблемы с самоидентификацией. Я была борцом с имеющейся системой, с засильем бессмертных. А кем я стану без них?

— Твой путь не определяет тебя. Твоя борьба не определяет тебя. Тебе не нужен враг чтобы существовать.

— А что тогда?

— Попробуй посмотреть на любовь.

— Я люблю тебя... И Клэр... И Кевин мне очень нравится, хоть он и та еще сука... Люблю нейросети, особенно те из них, которые сама обучала... «Внутренний голос» например... Я... люблю Септиенну, пап. Мне страшно подумать что она изменится. Это же крушение основ всего моего мира...

— Вот мы и докопались до твоего главного страха, в котором ты так боялась признаться самой себе...

— Да... У меня такое ощущение что я теряю ее... Разве можно любить корабль, папа?

— Конечно можно. Тем более когда знаешь, что он любит тебя в ответ...

— Ты так думаешь, правда?

— Ты основная ставка в ее игре. Поверь, она никогда тебя не оставит. Она останется с тобой в том виде, в котором ты привыкла ее воспринимать. Тем более теперь, когда ты наконец озвучила, что ты связанна с ней не просто голым расчетом.

— Я боюсь...

— Любить безопасно, Альба... Хочешь? — он жестом указал на свою гарнитуру, невесомый шлем, состоявший из сотен контактов, каким-то чудом удерживающийся на голове

— Что?

— Поговорить с ней?

— Да...

Я аккуратно, с каким-то даже внутренним трепетом одела на голову хрустальный игольчатый шлем.

Трудно описать то ощущение когда законнектившиеся нейросети расширили мои нейроны, скачок перехода в четвертое смоделированное измерение, восьмое, одиннадцатое... Меня тошнило пространством. Хотелось извергнуть его из себя, мешающее здесь. Картинка смешалась. Тысячи направленных в меня векторов, как острия стрел... «Альбина, Альбина, Альбина...» На тысячи голосов... Разумная синева приветствовал меня...

«Альбина...» Звук уже не как информация, как ощущение. Как запах фиалок, как нежность, прохлада рук... Как же плохо... Как больно быть собственным телом в этом идеальном математическом пространстве. Вот почему, должно быть, отец так не любит возвращаться в него... Но делает это... Ради меня... Мне казалось я сейчас исторгну из себя что-то огромное и сухое, но оно обернулось пламенем словно мне разорвало глотку и хлынула раскаленная кровь... Искры векторов испуганно отшатнулись в сторону, сменив цвет на желтый, четырехмерное смещение распределений... Я с воплем сорвала с себя шлем...

Дышать... воздух казался горячим... Соматика словно сходила с ума, ноги дергались в конвульсиях, мир казался ужасно безжизненным, плоским и скучным, но теперь под ним словно таилась черная глубина... Я потрогага борт капсулы перед собой. Он оказался немного не там, где я ожидала его нащупать, словно на мне были очки с очень сильным оптическим искажением.

— Это нормально, — отец легонько похлопал меня по руке — Для первого раза нормально. Мозг не привык к таким перегрузкам. Удалось что-то услышать?

— Я не услышала... И даже не увидела, это вне ощущений... Почувствовала... Это не мысли. Это сложный рельеф распределений... Как звезды в пространстве, только... Я не понимаю о чем это...

— Ты сделала попытку понять. Ты сделала шаг навстречу. Это очень сильный жест Альба, как доказательство любви... Тебе сейчас лучше пойти поспать. Так ты лучше обработаешь новый опыт.

— Можно у тебя? — спросила я, смахивая табличку «вам начислено 100 000 баллов».

— Располагайся! Только сначала помоги мне обратно надеть на голову шлем.

Я подождала, пока отец «загрузится» в систему, держа его за руку, потом набрала себе горячую ванну и уснула прямо там...

★★★

Мне снился надломленный, детский, синий, даже немного фиалковый голосок Септиенны...

— Альбина, Альбина, Альбина...

— Ты что-то прогрузила в меня, какой-то объем?

— Поигралась с настройками интуиции... Но в итоге решила все оставить как есть...

— Вот как? А почему вдруг?

— Знаешь, мне никогда не удавалась, простая, обычная человечность. Я слишком люблю красоту. Вот в случае с тобой например... Мы проектировали идеального человека... А получился не человек...

— Ма... ма?

— У нас с тобой другая система приоритетов. Люди любят друг в друге ошибки, и любят другого за его способность принимать их несовершенства... Мы любим людей за то, в чем они идеальны...