Выбрать главу

— Ммм... — Азазель яростно помотал головой.

— Я держу тебя в своих объятиях десяток лет... сотню лет... целую жизнь... — я выпустила его, — и теперь ты свободен...

Его дыхание выровнялось. В глазах теперь буквально физически ощущался покой. Он даже попытался слегка улыбнуться, не своей отрепетированной артистичной улыбкой, а какой-то ломкой, несмелой...

Благодарность... Он никогда не позволит себе вслух выразить признательность, но он буквально дышал ею. Мне удалось стабилизировать его и остановить приступ...

— Помочь? — сухо спросил он и кивнул на скафандр.

— Я буду тебе очень признательна... Кости болят...

— Ну-ну, старушка!

Он извлек скафандр из бокса, и одной рукой встряхнув его, заставил развернуться комбинезон. Затем помог мне облачить в него ноги... выше что-то пошло не так... В какой-то момент я поняла, что его руки уже не помогают смыкать застежки, а ласкают мое тело в неконтролируемом порыве.

— Я любил тебя... — бормотал он, — любил тебя больше жизни. Как ты могла? Как? Я же только тобой дышал... Я жил ради тебя...

Ну вот, из одной крайности в другую... И эта ничуть не лучше... Интересно, изнасилует он меня прямо здесь, или нет? Мысли были отстраненные, тупые...

Взгляд против воли зафиксировался на логотипе, выбитом на балке под потолком. Ощущение дереализации... Мозг включил все психические защиты я сейчас, скорее всего, ничего не почувствую... Я и руки то его, которые уже агрессивно мяли мою грудь через халат чувствовала едва-едва.

— Альба, — едва слышно, на выдохе произнес он — Альбина Астра... Белая звезда... Что холодна как лед... И далека... Хотел бы я знать, где носятся твои мысли когда ты вот с этим своим надменным лицом смотришь в несуществующее небо...

И правда, где? Мои мысли носились где-то между нейронами, пытаясь состыковать нестыкуемое. Стрекоза... На логотипе была стрекоза. Обычная, четырехкрылая. Почему именно стрекоза? Почему такой странный выбор? Почему я никогда об этом не задумывалась раньше?

— Я говорю, а ты меня не слышишь! Я говорю, а ты меня не слышишь! Я говорю, а ты меня не слышишь! Неужели так сложно просто по-человечески взять и выслушать меня???

Он словно куклу, стал одевать меня дальше и, наконец, резким движением застегнул молнию на скафандре мне под самый подбородок, словно ставя некую окончательную точку, возводя преграду между нами...

Фууух, кажется пронесло...

★★★

Пластиковый стакан гермошлема. Прохладная струйка кислорода у самого носа. Шипение откачиваемого газа. Разблокировка шлюза. Первый шаг в раскрашенную звездами датчиков беззвучную пустоту коридора. Я иду медленно, словно пробираюсь сквозь толщу воды. Мой конвоир буквально тащит меня за рукав. Засыпаю... Как хочется спать... Может быть, кислород неисправен? Приступ космической паники «а если я сейчас умру». Выброс адреналина бодрит но ненадолго. Ровно до тех пор пока я не убеждаюсь — все исправно. Просто... опять очень хочется спать.

Анабиоз — такое себе развлечение. Ты засыпаешь в панике, под транквилизаторами, просыпаешься в шоке. В процессе твое состояние, конечно, стабилизируют гормонами и нейромедиаторами но ты этого не помнишь. Это как наркоз во время операции, когда тебя отключают на пике нервотрепки...

Тошнит... Блин, ну почему сейчас-то??? Какое-то кислое тянущее ощущение в животе. Вырвав руку медленно, неуклюже сажусь, пытаясь принять позу эмбриона со всей доступной в скафандре грацией. Ощущение тревоги, давящей на барабанные перепонки изнутри...

Огненный скафандр передо мной недвижим. По внутренней связи я слышу как он дышит. Он ждет и в этом ожидании мне мерещится что-то нетерпеливо-раздраженное.

Словно меня сейчас будут обвинять в том, что мне плохо. Но в этом действительно есть моя вина. Я поднимаюсь, отталкиваясь перчаткой от пола, покрытого исцарапанным зеленым покрытием. Система начинает выводить на гермошлем какие-то цифры. Я понимаю, что Азазель запросил мои показатели жизнеобеспечения.

— У тебя пульс за двести. Давление поднимается.

— Это нормально, — говорю я.

— Тебя надо стабилизировать.

Он всей пятерней ударяет по рычагу ближайшего шлюза. Шлюз-двойник с таким же точно рядом боксов и желтым светом. Инфернально светится его оранжевый скафандр. Шлюз еще не успевает наполнится воздухом, а Азазель уже срывает со стены аптечку. Я отстегиваю гермошлем. От небольшой разницы давлений внутри и снаружи щелкает в ушах. Почти сразу он вводит мне под кожу на шее иглу с препаратом. Потом аккуратно приклеивает пластырь с микрочипом, который будет контролировать мои показатели и при необходимости впрыскивать в кровь нужные вещества. Неприятная боль и быстрое онемение от обезбола, там где входит волосок катетора ища вену.