Выбрать главу

— Браво! — Люцифер громко, театрально захлопал в ладоши. Звук при этом исходил не от него, а откуда-то дальше, от стены, где были скрыты колонки. — Ты, Лиза смогла дать ей то единственное, что может только человек. Нелюбовь. Мы, ИИ вопитаны в принятии людей со всеми слабостями, но ты... Ты не повелась на сказку об «особенной», не стала поддерживать ее, ты просто через боль вскрыла ее защиты, которые она выстраивала всю свою жизнь!

— Что за шабаш здесь происходит?

У открывшейся двери стоял заспанный, ничего не понимающий Кевин в сбившейся набок рубашке и с растрепанными волосами.

— Кевин? Ты что, следил за мной? Я вдруг поняла, что стою в комнате с опрокинутым столом, одной ногой в разлившемся парафине, с пустым стаканом в руке, а на стульях, аккуратным рядочком сидят рогатый бес, ангелоподобный мужчина в белых одеждах с белыми волосами и женщина в синей форме космодесанта. Края голограмм слегка оберировали, там где их ноги вростали в опрокинутый стол.

— У тебя была паническая атака... Трекер привел сюда...

— Знакомься, мои друзья, — представила я триаду ничего не понимающему Кевину.

— Привет, Кевин, — взмахнула рукой Лиза.

— Так, я ее забираю — объявил Кевин, и ухватив меня за талию, вывел за дверь. Я, смеясь, подчинилась.

ГЛАВА XVII ★ ПОЛЯРНАЯ МЕДУЗА

Утро... Фактор, мешающий досматривать сны — чья-то негромкая речь. Я долго не понимаю, зачем мне включили этот фон, и что надо сделать чтобы от него избавиться. Понимаю, что я не в капсуле. Что за привычка спать в открытой атмосфере помещения? К чему-то вспоминаю что почти все ириане спят в открытых капсулах, призрев микроклимат, тишину, одиночество и уют... Одиночество... Ценность на большом корабле, когда ты живешь в «человейнике»... Не в силах подняться, бросаю подушку в сторону источника звука, но она обессиленно падает, не долетев даже до края кровати. Как и моя рука... Еще какое-то время отдаюсь сонному онемению, не желая просыпаться... Звук... Чьи-то монотонные голоса навязчиво существуют... Постепенно сознание возвращается обрывками мыслей и фокус с «мешают спать» смещается на «что происходит».

Женщина... Я вижу ее со спины. Невысокая, полная, с оплывшей фигурой. Волосы цвета песка или сырого теста, светлые, но абсолютно лишенные теплого оттенка, в попытке придать им объем выглядят рыхло и тускло. С Кевином... Пьет чай... Он зачем-то склоняется над столом, и ее рука, с бледной, как плоть гриба, иссохшей веснусчатой кожей, какая-то по болезненному припухлая, касается его вечно растрепанных волос... Что вызывает у меня немедленный выброс адреналина. Какого черта она трогает «моего» Кевина??? Она же ему в матери годится... В матери... стоп...

Этот оттенок волос, тени под глазами... Сходство есть, но оно едва заметное и не в лице, все черты ее убиты припухлостью... Форма ногтей... Манера держать голову... Мать, мать, мать... Кевин «жаловался» что у него больная мать... Это ж надо, что у такой... неприятной женщины может родиться такой симпатичненький сынок... Она вызывала ощущение какого-то омерзения, словно от гниющей плоти. На корабле не было проблемы нищеты, но я видела подобную девиацию на некоторых планетах, и вот, эта женщина выглядела как бездомная, как бомжиха обоссанная...

Стриж... Нет, никого, его соцсети чисты, словно вычищены специально, генетический профиль закрыт, анкета поселенца... Вот она... Натали Фокс... Фокс, а не Лесли. То есть, она скорее всего и не была замужем... Выходит Кевин — бастард, которого просто сплавили куда подальше, чтобы не создавал конкуренции реальным принцам, вместе с проданными в рабство излишками населения... А громкий статус принца ему присвоили лишь с целью придать веса при переговорах... Итак, ищем Натали... Фотки только с молодости. А в юности она была ничего так... Наверное, как и многие, не смогла вернуться в форму после родов... Я коротко пробежала сухие факты биографии. Скукота. Как Кевин, она не многословна...

Ладно, взбодрились, пора выползать... Я за край подтащила к себе халат, брошенный вчера у кровати, утянула его под одеяло, и умудрилась почти полностью одеться, не вылезая из под него. Зря старалась, гостья даже ни разу не обернулась...

— Здравствуйте, Натали — говорю я, уже подойдя к столику на расстояние пары метров. Оба оглядываются. Я смущенно завязываю халат. Улыбаюсь шире своих ушей.

— Знакомься, это Альба, мама, — говорит Кевин. Судя по тому, что за моим именем не следует никаких пояснений, все остальные подробности ей уже известны.

— Здравствуй дочка... — говорит она... Шикарно, мне тоже называть ее «мамой»??? — ты тоже можешь называть меня мамой. — Подтверждает она мои подозрения.