Выбрать главу

Его маска показного, презрительного безразличия тут же сменилась живым, трепетным интересом. Несколько секунд он смотрел на меня по-новому в его ранее глазах задрожали блики.

— Где я спалился? — с интересом спросил он.

— С Алисой. Если бы ты хотел меня позлить, ты бы не замутил с ней мне назло.

— Поздравляю! — он расхохотался. — Ты прошла игру.

— Спасибо...

Я вдруг резко почувствовала, что силы покинули меня... Как вода схлынула с плеч когда поднимаешься из нее... И наступила странная невесомость, где больше не надо быть сильной...

Благодарность есть высшая форма принятия... я положила голову ему на плечо. Сколько же у него масок... Сегодня я разгадала еще одну...

★★★

Я стояла со стаканом сока у иллюминатора. теперь уже обнаженную ногу раздражал край «окровавленного» бинта, живописно свисавший с платья. Сок был холодным. Звезды – ясными. Тьма — абсолютной. Иначе звезд не увидеть... Я слышала как вернулся Кевин, поднялся на второй этаж, пошарился там, видимо в поисках меня, и потом вдруг бесшумно появился сзади. Парадокс местных перекрытий, шаги, кажущиеся бесшумными в помещении где находишься, гулко отдаются в соседних...

— Что углядела? — спросил Кевин, обняв меня сзади за плечи и привычно уже целуя в висок.

— Судя по красному смещению, двигаемся в сторону Тау Кита...

— Мммм...

— Сегодня я впервые НЕ наорала на бывшего.

— Меня радует твой прогресс... Малыш, может тебе не стоит находиться здесь слишком долго. Все-таки жесткая радиация...

— Я не беременна, если ты об этом... Парадокс, да? Чем дальше звезды, тем безопаснее на них смотреть. Со дна атмосферы мы можем любоваться ими хоть каждый вечер...

— Если это не один из тех вечеров, когда буран такой силы, что порывы ветра сотрясают листы металла как осенние листья... Или не белая полярная ночь, когда на протяжении полугода ты видишь только одну-единственную звезду...

— Я никогда не спрашивала тебя о том, кто ты...

— Да ты и так все знаешь...

— Я не про твои регалии. Я о том, какую жизнь ты прожил? Почему полюбил костер? Почему у тебя лук и стрелы над кроватью? Кто нарисовал эту картину? И... ты не против, если я добавлю к твоей коллекции свой тангорийский чайник?

— Добавляй, конечно, кроха... чем бы он ни был...

Мы долго стояли обнявшись, едва заметно покачиваясь в ритм то ли дыханию то ли пульсу... Абсолютная тьма смотрела на нас из космоса. Я уже думала он больше ничего и не скажет и мы сейчас просто пойдем спать, но Кевин заговорил...

— Мама была очень... свободолюбивой женщиной... И, да, это она нарисовала эту картину... Мы никогда не жили в одном месте подолгу, у нас был этот шаттл, мы путешествовали. Однажды мы провели целых пол года в охоте за полярными сияниями... Ночевали, запарковавшись на льдинах, как-то я всю ночь не мог заснуть из-за грохота торосов... Она не была приспособлена к жизни... Бесчисленное количество раз получала обморожение, а однажды заразилась каким-то редким штаммом чумы в неравной схватке с крысами, разграблявшими запасы на одной из заброшенных высокогорных станций... Потом долго лежала, колола себе все медикаменты без разбора и запрещала мне подходить близко чтобы не заразить. Мы часто жгли костер и ночевали снаружи. Наверное тогда я и полюбил огонь... когда тундра буквально полна агрессии, ты едва ли не чувствуешь взгляд в спину голодных шакалов, а тени от костра скачут, и скачут какие-то твари за освещенным кругом, не решаясь подойти ближе... И только свет костра, жаркий поток фотонов оберегает тебя от них... Что касается лука... тут все прозаично. Я не отжал его у дикарей, как ты наверняка подумала — он усмехнулся, — это спортивный. Я увлекся стрельбой в университете. Потом купил себе модель получше, а этот так и не выкинул...

— А где тот?

— В спортзале на первом уровне.

— О, тут есть спортзал?

— И бассейн...

— М-ммм... Расскажи еще что-нибудь?

— Например?

— Например... Что самое удивительное ты встречал в своей жизни.

— За пределами родной планеты, в абсолютной межзвездной тьме, я однажды встретил создание, обитавшее в бездне... Оно было лишено цвета, как полярная медуза, и так же прекрасно, чуждо, опасно и ядовито...
— Прямо ядовито?

— Оно билось током и синтезировало нейротоксин и даже речь его была полна горечи и яда...

— Ке-евин!!! — я расхохоталась, откинувшись назад в его объятия, узнавая себя в столь «лестном» описании — И что ты сделал?