Выбрать главу

Внутри все дрожит от гнева и усталости. Я так надеялась, что здравый смысл победит, когда они увидят результат…

Но для этих слепцов эстетика заклинаний важнее человеческой жизни.

Я не успеваю даже открыть рот для ответа.

Исполнительный Фолк действует на опережение. Его грубые руки мертвой хваткой впиваются в мои плечи.

Я глухо вскрикиваю, пытаясь вырваться, но силы не равны.

— Ну что, доигралась, выскочка? — шипит Фолк мне прямо в ухо.

И в этот момент внезапно...

Фолк со всхлипом просто отлетает в сторону и врезается в стеллаж с зельями. Стеклянные колбы со звоном бьются о каменный пол.

Передо мной, словно несокрушимая стена из литой брони и мускулов, вырастают трое стражников — товарищи спасенного парня.

Их широкие спины в форменных куртках наглухо закрывают меня от магистра Брана и его студентов.

Мое сердце сжимается, а к горлу подступает внезапный, горячий ком.

Главный среди их троицы, мужчина с глубоким шрамом через всю щеку, с нескрываемым презрением смотрит на Магистра Брана.

— Как вам не стыдно, — его голос звучит тяжело и веско, — Вы же заключили сделку. Мы все здесь были свидетелями. Вы проиграли пари, магистр. Уступите ей лабораторию.

Бран задыхается от возмущения. Его лицо перекашивается от ярости.

— Не хватало еще, чтобы меня какие-то солдаты учили! Кто вы такие, чтобы указывать Главному Целителю Академии?! Вы не имеете на это права! Пошли вон, пока я не стер вас в порошок!

Стражники даже не шелохнутся. Командир лишь сурово сдвигает брови.

— Не имеем, — холодно соглашается он. — И мы знаем, насколько вам ненавистно присутствие военных в стенах этой Академии. Но обстоятельства таковы, магистр, что по велению Императора, здесь отныне командует Генерал Штерн. А не вы и даже не ректор Олридж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Воздух в лаборатории, кажется, начинает искрить от напряжения.

Студенты вжимаются в стены.

— Так что, — командир делает медленный, угрожающий шаг к Брану, — если вы не хотите уладить всё прямо здесь и сейчас... нам не останется ничего другого, кроме как доложить обо всем Лорду-куратору. Пусть он сам решает, кто прав: маг, который чуть не убил его солдата, или женщина, которая его спасла.

Командир, не отрывая тяжелого взгляда от побледневшего Брана, непререкаемым тоном бросает одному из своих бойцов:

— Гейл, позови Генерала. Срочно.

13. Змеиное гнездо

Магистр Бран бледнеет так стремительно, будто из него разом выкачали всю кровь.

Он понимает: запахло жареным. Если Слепой Палач сейчас спустится сюда и поймет, что его солдата спасла женщина без магии, в то время как сам Магистр чуть его не угробил — Брана ничего хорошего его не ждет.

Но его раздутое эго требует сохранить хотя бы жалкие остатки гордости перед студентами.

Он брезгливо одергивает белоснежные полы своей мантии, вздергивает подбородок и с презрением выплевывает:

— Я не намерен участвовать в этом балагане! Если Лорд-куратор хочет, чтобы его людей лечили подобными мясницкими методами — пусть будет так. Моя кафедра умывает руки! Но запомни, девчонка… Если этот солдат умрет от заражения крови из-за твоей грязной железки, вина будет только на тебе!

С этими словами он резко разворачивается и стремительно покидает лабораторию.

Его свита из бледных, перепуганных старшекурсников семенит следом.

Двери за ними с грохотом закрываются.

Я шумно выдыхаю.

Меня слегка потрясывает от спадающего адреналина, но внутри разливается горячее, пьянящее чувство абсолютного триумфа.

Я победила. Эта элитная лаборатория, со всем ее сияющим оборудованием, теперь полностью в моей власти.

— Леди, — хриплый голос командира стражи возвращает меня в реальность. — Что теперь?

Я поворачиваюсь к парню на столе.

Его дыхание выровнялось, лицо приобрело нормальный оттенок, но трубка все еще торчит из груди.

— Давление сброшено, легкое расправилось, — четко объясняю я, — Теперь нужно вытащить трубку. Но сделать это надо так, чтобы воздух не засосало обратно через разрез. Мне нужна герметичная повязка.

Я бросаюсь к шкафам и за пару секунд нахожу чистые полотняные бинты и пузатую банку с густой, пахнущей хвоей медицинской смолой — идеальный аналог окклюзионного пластыря.

Я подхожу к стражнику. Он в сознании и смотрит на меня с безграничным доверием.

— Слушай меня внимательно, — говорю я мягко, но твердо. — Сейчас я буду вытаскивать трубку. Тебе нужно сделать максимально глубокий вдох, задержать дыхание и сильно натужиться. Понял?