Выбрать главу

Парень слабо кивает. Это нужно, чтобы повысить внутригрудное давление и не дать воздуху проникнуть внутрь.

— Готов? Давай! Вдох! Держи! Тужься!

Его мышцы напрягаются.

Я перехватываю трубку и резким, уверенным движением выдергиваю ее из груди. В ту же долю секунды, я намертво залепляю отверстие куском ткани со смолой и с силой прижимаю ладонью.

— Выдыхай. Дыши спокойно, — командую я.

Я быстро и туго перебинтовываю его грудную клетку, фиксируя герметичную повязку.

Всё. Моя работа здесь закончена.

Жизнь парня вне опасности.

Когда я отступаю от стола, вытирая руки куском чистой ткани, я ловлю на себе взгляд командира стражи. Мужчина со шрамом смотрит на мои руки с профессиональным уважением.

— Уносите его в казармы, — отдает он приказ своим людям. — Осторожно. Никакой тряски.

– Да, капитан Кайден!

Трое стражников бережно подхватывают раненого на носилки и уносят. Я с облегчением приваливаюсь к мраморному столу.

А вот командир решает остаться.

Но тишину лаборатории тут же нарушает мерзкий, дребезжащий голос моего надсмотрщика.

Фолк, который все это время валялся возле стеллажа, наконец-то обретает дар речи. Он встает, поправляет измятую мантию и, злобно щурясь, делает шаг ко мне.

— Вы нарушили все уставы Академии! — шипит он, пытаясь вернуть себе авторитет. — Ректор Олридж узнает обо всем! Я приставлен им лично! Я здесь главный, и я требую...

Он не успевает договорить.

Кайден делает одно ленивое, неуловимо быстрое движение.

Его огромная, затянутая в грубую кожу ладонь мертвой хваткой смыкается на шкирке Фолка. Кайден без видимых усилий отрывает тщедушного мага от пола и с глухим стуком швыряет его на жесткий стул в самом дальнем углу лаборатории.

Фолк давится воздухом, с ужасом глядя на нависшего над ним капитана.

— Тогда сиди тихо и не дыши, крыса, — обманчиво спокойным, низким голосом произносит Кайден, кладя руку на эфес тяжелого армейского меча. — Сегодня я лично охраняю леди. И если ты издашь хоть звук, который ей будет мешать, ты лишишься языка. Мы поняли друг друга?

Фолк судорожно, часто кивает, вжимаясь в спинку стула.

Я чувствую как горячая волна невероятного облегчения и благодарности затапливает грудь.

Впервые с того момента, как я очнулась в этом чужом, жестоком мире, кто-то встал на мою защиту просто потому что я сделала свою работу. Эти суровые мужчины оказались гораздо человечнее «элиты» в белоснежных мантиях.

— Спасибо вам, — искренне произношу я.

Кайден лишь сдержанно кивает, а я благоговейно, почти с нежностью перебираю сверкающие инструменты лаборатории. Тончайшие скальпели идеальной балансировки. Зажимы, расширители, крошечные пинцеты.

Я жадно прикидываю, что из этого подойдет для ювелирной работы со стекловидным телом глаза.

Но, не удержавшись, задаю вопрос, который мучает меня с первой встречи с Ректором: — Только, я не понимаю одного. Генерал Штерн же Лорд-куратор. Он здесь власть. Почему тогда маги так откровенно саботируют его приказы и совершенно не боятся последствий?

Капитан тяжело вздыхает.

Он подходит чуть ближе и говорит тихо, приглушенным голосом, краем глаза поглядывая на Фолка. Тот сидит в углу, навострив уши, но подойти не смеет.

— Академия раньше была государством в государстве, леди, — мрачно роняет командир. — Маги высшего круга купались в золоте. Они игнорировали приказы самого Императора. Во время военных кампаний они по большей части отсиживались у себя в теплых кабинетах, а простых раненых солдат отказывались лечить, считая это ниже своего достоинства.

Я замираю со скальпелем в руке. Знакомая картина. Коррупция и снобизм не имеют границ между мирами.

— Императору это надоело, — продолжает капитан. — Он прислал сюда Генерала Штерна, чтобы железной рукой превратить этот курорт в полноценную военно-медицинскую структуру, подконтрольную армии. Поэтому нынешние маги ненавидят Генерала до зубовного скрежета. Да, они вынуждены подчиняться. Да, они до смерти боятся его. Но в тоже время, они саботируют его приказы, плетут интриги и выжидают когда он оступится, чтобы Император снял его с должности. Если вы вернете ему зрение, леди... вы подпишете смертный приговор половине Академии. Если станет понятно, что вы реально можете его вылечить, эти крысы сделают абсолютно всё, чтобы помешать вам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Внутри меня всё переворачивается.