Выбрать главу

15. Цена спасения

Мне обидны его нападки, хоть в глубине души я и понимаю его ярость. Генерал все еще не доверяет мне. Так что сейчас что бы я ни делала, в чем бы не оказалась замешана, он все будет рассматривать через призму неприязни и предубеждения.

Но и просто склонять из-за этого голову перед ним я не намерена.

А потому, я не отвожу взгляд. Смотрю прямо в черную шелковую повязку на его глазах, вздернув подбородок.

Его пальцы продолжают стискивать мои плечи. Любая другая на моем месте уже рыдала бы, моля о пощаде.

Но я — врач.

И я в ярости не меньше, чем он.

— Они умирают не из-за меня! — жестко и четко отвечаю я, перекрывая его рык. — Они умирают, потому что ваши хваленые маги раскормили инфекцию до стадии жесточайшего сепсиса! И ректор не нашел ничего другого, как сделать меня козлом отпущения, чтобы скрыть их чудовищную некомпетентность!

Рейнхарт замирает.

Его ноздри раздуваются, впитывая мой запах — запах гнева и непоколебимой уверенности.

И в этот момент у меня появляется неожиданный защитник.

Капитан Кайден, рискуя собственной головой, делает твердый шаг вперед, вставая почти вплотную к Генералу.

— Ваша Светлость, позвольте сказать, — голос старого вояки звучит хрипло, но твердо. — Леди действительно не виновата. Магистр Бран чуть не убил моего раненого подчиненного на операционном столе. А когда леди его спасла и на глазах у всех студентов доказала некомпетентность магов, Бран устроил этот саботаж из трусости!

Слова преданного капитана бьют Рейнхарта наотмашь.

Я чувствую, как его хватка на моих плечах ослабевает. Он в ярости, его паранойя все еще кричит ему, что жена Тайруса Блэкхарта — это ходячая угроза, что я делаю только хуже. Но, в тоже время, он солдат, и он привык доверять своим офицерам.

Напряжение между нами можно резать ножом. Он склоняется еще ближе, обдавая меня запахом мороза и стали.

— Отдайте мне полный контроль над военным лазаретом, — ставя на кон всё, я выдвигаю жесткое условие, не отрывая взгляда от его лица. — Запретите магам сюда соваться. Я вытащу ваших людей.

Слепой Палач скрипит зубами.

Он все еще не готов мне поверить.

Доверить жизни своих гвардейцев девчонке, о которой он ничего не знает — для него это звучит как безумие.

И в эту самую секунду один из солдат на ближайшей койке начинает страшно выгибаться и хрипеть.

Дифтерийная пленка в его горле набухла и полностью перекрыла дыхательные пути.

Он бьется в агонии, хватаясь руками за горло.

Счет идет на секунды.

Инстинкт врача отключает все страхи.

Подчиняясь ударившему в голову адреналину, я с силой упираюсь ладонями в широкую грудь Рейнхарта и отталкиваю опешившего Генерала от себя.

Для всех присутствующих это шок.

Неслыханная, самоубийственная дерзость — оттолкнуть Слепого Палача!

Но мне плевать.

Я срываюсь с места, молниеносно хватаю с ближайшего столика свой скальпель и тонкую полую трубочку. Подлетаю к бьющемуся в конвульсиях солдату.

— Держите ему голову! Живо! — кричу я капитану Кайдену тоном, не терпящим возражений.

Кайден бросается к койке и намертво фиксирует голову бьющегося парня.

Я нащупываю углубление на шее пациента, прямо под кадыком.

Экстренная коникотомия — прокол перстнещитовидной связки. Одно неверное движение, и я перережу ему артерию.

Но я делаю точный, глубокий надрез, куда, не теряя ни секунды, вгоняю серебряную полую трубочку.

ПШШШШ!

Громкий, резкий свист втягиваемого воздуха разрезает тишину лазарета.

Задыхающийся парень вдруг делает судорожный, глубокий вдох прямо через трубку в своем горле.

Его грудная клетка высоко поднимается. Еще вдох. Еще.

Конвульсии прекращаются.

Он дышит.

Я опускаю скальпель, тяжело дыша, и медленно поворачиваюсь.

Генерал Штерн застыл посреди палаты, как грозное.

Он слеп. Он не видел того, что я только что сделала. Но его драконье чутье обострено до предела. Он все слышал, чувствовал.

Он понимает, что та, кого он минуту назад готов был раздавить, только что вытащила человека с того света.

Его картина мира трещит по швам.

Рейнхарт медленно поворачивает голову в мою сторону. Его грудь тяжело вздымается. Губы сжимаются, прежде чем он произносит низким, вибрирующим рыком, в котором больше нет ни капли сомнения:

— Хорошо. Лазарет твой. Что тебе понадобится?

Я тяжело выдыхаю, вытирая перепачканные руки о кусок чистого полотна.

Адреналин всё еще кипит в венах, но сейчас мне нужна кристально чистая голова.

По-хорошему мне нужен пенициллин, но я очень сомневаюсь, что он есть в этом мире, тем более с таким уровнем развития. А синтезировать ее самой из плесени… на это уйдут дни, если не недели. У зараженных солдат столько времени просто нет.