Я влетаю внутрь.
В спальне царит удушливая жара и полумрак. Пахнет горькими травами и чем-то сладковатым. На огромной кровати, среди измятых шелковых простыней, лежит Рейнхарт.
Он без рубашки. Его мощное тело бьет крупная дрожь. Могучие мышцы на руках и груди судорожно сокращаются, кожа покрыта липкой испариной. Дыхание тяжелое, поверхностное, с пугающим хрипом, который я слышу даже от двери.
Рядом с ним суетится Хенрик.
И так немолодой врач выглядит постаревшим на десять лет. На его лице застыло выражение отчаяния.
— Что с ним? — я бросаюсь к кровати, падая на колени рядом с краем.
— Леди? Боги, как вы здесь... — он осекается, качая головой. — Плохо всё. Регенерация дракона съедает сама себя, но не справляется. Это не просто ожоги. Его кровь сворачивается прямо в жилах. Я вливаю в него всё, что знаю, но ничего не помогает.
Я с трудом переворачиваю огромное тело Рейнхарта и…
— О боги... — шепот срывается с моих губ.
Его спина выглядит чудовищно. Ожоги не просто не зажили, они начали чернеть.
Некроз.
Я прикасаюсь к его шее. Пульс нитевидный, бешеный. Жар зашкаливает.
— Это некротическая форма, вызванная каким-то яցом, — мой голос звучит неестественно сухо, когда я включаю в себе врача. — Хенрик, слушайте меня. Яց вызвал свертывание крови, она забивает сосуды из-за чего не справляются почки.
— И что делать?! — Хенрик в ужасе смотрит на меня.
— Нам нужно разбавить кровь, — я лихорадочно соображаю, перебирая в голове знания из своего мира. — Срочно. Нам нужно запустить фильтрацию, пока сердце не встало от перегрузки.
Я смотрю на больного Рейнхарта.
— Нам нужна капельница из физраствора.
— Физ… чего? — удивленно переспрашивает Херик.
— Это физиологический раствор, — лихорадочно объясняю я, вцепившись в край кровати. — Нам нужно смешать дистиллированную воду и чистую поваренную соль. Строго ноль целых и девять десятых процента! Если соли будет больше — кровяные тельца Генерала сморщатся и погибнут от обезвоживания. Если меньше — напитаются водой и лопнут. Ноль целых и девять десятых процента идеально совпадает с плазмой человеческой... и, надеюсь, драконьей крови! Мы вольем этот раствор ему, иначе до утра он не дотянет.
Я смотрю на почерневшую спину Рейнхарта, и мое сердце обливается кровью.
— Еще мне понадобится уголь для фильтрации и концентрированный экстракт коры ивы, чтобы сбить этот чудовищный жар. И что-то вроде гuρyдина… экстракт медицинской пиявки, который не даст крови свернуться окончательно!
Хенрик смотрит на меня расширенными глазами. В его взгляде прожженного ветерана загорается глубочайшее уважение.
— В ваших словах есть логика.
— Спасибо, но больше логики мне сейчас нужна лаборатория! — я вскакиваю на ноги, намереваясь выбежать в коридор, но я не успеваю сделать даже шаг.
Тяжелые двери покоев распахиваются и на пороге, в окружении магов, появляется Ректор Олридж.
Я замираю.
Мой взгляд мгновенно цепляется за его холеное лицо. Когда Олридж видит Генерала, лежащего в агонии на измятых простынях, в его равнодушных глазах на долю секунды вспыхивает такая извращенная радость, что меня передергивает.
Он почти не скрывает своего торжества.
Олридж медленно, с издевкой хлопает в ладоши. Звук его аплодисментов в тишине спальни звучит как гром.
— Браво, леди. Просто браво, — его змеиный голос сочится ядом. — Вы прошли сквозь защитный купол потому что я проявил безграничное милосердие к желанию лорда-куратора зачислить вас в студенты Академии. Но вам здесь все равно не место.
Он делает шаг вперед, высокомерно вздернув подбородок.
— По Уставу Академии, студент не имеет права прикасаться к пациентам Высшего круга без соответствующей лицензии. Это строжайше запрещено и квалифицируется как преднамеренное покушение на убийство. Отойдите от Лорда-куратора, немедленно. Его будут лечить дипломированные Магистры.
На меня накатывает ярость. Я делаю шаг вперед, заслоняя собой кровать Рейнхарта.
— Он лично назначил меня своим лечащим врачом! Между прочим, при вас!
— Да что вы? — Олридж цинично вскидывает брови, разводя руками. — Увы, я этого совершенно не помню. Бумаг нет. А сам Лорд-ректор без сознания. И пока он находится в таком... прискорбном состоянии, вся полнота власти в Академии переходит ко мне. Стража, убрать девчонку!
Маги делают шаг вперед, но тут между мной и стражей вырастает суровая фигура старого лекаря. Хенрик расправляет плечи.