Я оглядываю богато обставленную комнату.
Мой взгляд мечется по предметам, сканируя их не как элементы декора, а как потенциальный арсенал.
Со стражей мне физически не справиться — эти два бугая в коридоре весят килограммов по сто каждый, плюс броня. Магии у меня нет, или я просто не умею ею пользоваться.
Но магия магией, а законы физики и химии в этом мире вряд ли кто-то отменял.
Я бросаюсь к роскошному туалетному столику.
Так, что у нас тут? Флаконы из толстого, граненого хрусталя.
Открываю один, принюхиваюсь. Бинго. Дорогие духи на чистейшей cnиpтoвoй основе.
Я выливаю половину содержимого пустую чашку, которая стоит на подносе Марии и методично, как в родной операционной, начинаю собирать свой «препарат».
Мозг работает холодно и четко.
В углу стоит деревянное ведро и мешочек с чистящим порошком. Нюхаю — резкий, бьющий в нос запах. Едкая щeлoчь, почти чистый аммиак. Отлично.
Я засыпаю порошок прямо во флакон со cnиpтoм.
Затем снова бросаюсь к подносу с моим «последним ужином». В соуснике — терпкий местный уксус.
Туда же.
В ванной комнате нахожу декоративную чашу с крупными кpuстaлламu для купания. Хватаю тяжелую бронзовую щетку для волос и ожесточенно толку их в порошок, добавляя в свою адскую смесь.
«Сейчас вы у меня получите такой обряд, что потом рыдать будете. Причем, буквально», — проносится в голове мстительная мысль.
Я плотно затыкаю флакон притертой крышкой и взбалтываю.
Внутри начинает угрожающе шипеть и пениться мутная жижа.
Я прячу ледяной, тяжелый флакон в глубоких складках своего объемного платья, крепко сжимая его потеющими пальцами.
Я готова.
Теперь, надо бы действительно поесть перед побегом, а то в животе утробно урчит.
Но я не успеваю даже присесть на кровать, как тишину замка вдруг разрывает грохот.
Двери с треском распахиваются, ударяясь о каменную стену.
На пороге стоит мой новоиспеченный муженек — Тайрус Блэкхарт.
За его спиной маячат те самые два огромных стражника.
Тайрус тяжело дышит, его идеальная прическа растрепана, а золотистые глаза полыхают яростью и отчаянной злобой.
— Гвиневре хуже! — рявкает он так, что дрожат стекла в окнах. — Мы не можем ждать до рассвета. Ритуал проведем прямо сейчас!
Он вскидывает руку, указывая на меня:
— Взять её!
Два бронированных бугая тяжело шагают в мою сторону.
Я сглатываю, медленно отступаю назад, пока мои лопатки не упираются в холодную каменную кладку огромного камина.
Сердце колотится где-то в горле, но внешне я абсолютно спокойна.
На моем лице нет ни слез, ни мольбы.
Я смотрю на них холодным, препарирующим взглядом врача, который видел на ночных дежурствах вещи и похуже, чем пара ряженых амбалов.
Тайрус, заметив мое спокойствие, презрительно кривится.
— Не усложняй, Элиана, — цедит он, входя в комнату. — Смирись со своей судьбой.
Мои пальцы за спиной намертво сжимают хрустальное горлышко флакона. Жижа внутри, кажется, уже кипит.
Я не кричу.
Не зову на помощь.
Мои губы медленно растягиваются в ледяной усмешке.
— Знаешь, Тайрус, как офтальмолог со стажем, я просто обязана предупредить... — я плавно вывожу руку с зажатым флаконом из-за спины. — Процедура будет болезненной!
Я резким, отработанным движением выхватываю флакон из-за спины и с размаху, со всей силы, бью его о каменную кладку камина прямо под ноги наступающим стражникам.
ХРЯСЬ!
Звон разбитого хрусталя тонет в громком, агрессивном шипении. Густое, едкое белое облако мгновенно взвивается вверх, прямо в их открытые лица...
Теперь, момент истины…
Подействует или нет?!
Визуализации
Элиана Блэкхарт, в тело которой угодила Елена Викторовна, заведующая офтальмологическим отделением, на заре своей деятельности успевшая поработать в травматологии.
Тайрус Блэкхарт, муж Элианы
Тот самый Слепой Палач, Рейнхарт Штерн
3. Выкуси, дракон!
Звон разбитого хрусталя тонет в громком, агрессивном шипении. Тесное пространство у двери мгновенно заволакивает густым, удушливым белым дымом.