Пришла в себя на третьем этаже вип общежития. Огляделась, вытащила из кармана телефон.
«Вдруг, он не один?» — поругала себя мысленно.
Но об этом нужно было думать раньше, когда на автомате, дрожащими руками натягивала на себя первое, что попалось из одежды.
Наверное, стоило написать хотя бы сейчас, но ноги сами понесли к его двери в конце коридора.
Подошла, хотела уже постучать, как вдруг дверь сама распахнулась, и она увидела встревоженного Итана.
— Это было долго. — сказал он укоризненно и втянул её в комнату.
— Откуда ты… — спросила, было, Нура, но он просто показал ей экран своего айфона, с изображением какой-то карты.
— Что это? — взяв телефон в руки, стала рассматривать схему девушка.
— Видишь ту красную точку? Это — ты.
— Я? — не поняла она. — Я… Что?
Она целую минуту смотрела как он, улыбаясь, разливает вино по бокалам, а потом ахнула и полезла за своим.
— Ты взломал мой сотовый?!
— Лишь малюсенькая программка. Сбитый код.
— Как ты это проделал?
— Не совсем я. Попросил кое-кого, это не так уж и сложно. Но, не волнуйся, никакого воровства — это делалось удалённо.
— И давно?
— Да.
— Но зачем?
— Чтобы видеть тебя. — ответил он просто и подошёл, чтобы стянуть с неё куртку. Затем подтолкнул к пуфу-мешку и усадил… снял угги, вручил высокий бокал красного ароматного напитка.
— Ты вынешь это отсюда, Сталкер! — грозно, но мило, потребовала Нура, ткнув в него своим телефоном. Итан взял его у неё из рук и положил на стол.
Он был таким «хорошим» сейчас. Футболка, спортивные штаны… босиком. Всё тёмное, как всегда. Уселся рядом на пол, вернее на пушистый белоснежный ковёр и протянул свой бокал, чтобы легонько ударить о её.
— За тебя.
Они сделали по глотку. Это было вкусно.
— Ты звонил Кристине.
— Твой телефон был отключен.
— Ты и её телефон взломал?
— Нет.
— А откуда узнал номер?
— А откуда узнал твой?
Он улыбнулся, а она прищурилась.
— А ты можешь видеть меня через камеру? Я слышала о таком.
Он промолчал.
— Можешь?!
— Нет.
— А мой компьютер?
— Взломал ли я твою страницу?
— Ты взломал мою страницу?!
— А нужно? Тебе есть, что скрывать от меня?
— Нет, но… «От тебя?» — передразнила его она. — Амм, просто переписки — это личное.
— Я это уже понял. — он был вполне серьёзен.
Нура засмотрелась на него, а потом довольно поджала губы и огляделась.
— Классная комната. — она хихикнула. — Наша бы, закончилась где-то в метре от туалета.
— Тебе нравится?
— Да.
— Переезжай.
Они улыбнулись.
— Вообще-то я пришла ненадолго, просто завтра нет занятий… и ты пообещал суши.
— Проголодалась?
— Нет.
— Заказать?
— Не нужно. Сырая рыба — немного не по мне.
— Тогда что? — он не сводил с неё глаз.
— Ну-у, не знаю… пироги. Не подумай только, что я обжора. Тётя просто очень вкусно их готовит.
Она говорила, а он слушал. Ловил каждое слово, каждое движение… как подносила бокал к губам, как улыбалась и взмахивала пушистыми ресницами. Вспомнил ощущение, как касалась ими его щеки тогда, вечером на аллее.
— А ты? — спросила девушка. — Что предпочитаешь ты? Кроме клубничного варенья, конечно, об этом мне уже известно.
— Я… — его отвлёк его вибрирующий телефон.
Итан взглянул на экран, отключил вызов и опустил сотовый рядом.
— Оливия думает, что я люблю лазанью. Но, на самом деле, я всеядный. — потянулся он к стулу и полез в карман висевшего на спинке пальто. — Хотя больше предпочитаю никотин. — показал ей пачку сигарет. — Не против?
— Нет. — качнула головой Нура. «Никогда». — Но это вредно.
— Да, я в курсе. — задрал он рукав своей футболки, и она увидела прилепленный на предплечье пластырь.
— Это не так работает.
— Дай хотя бы попытаться. Когда он на мне, я чувствую себя лучше.
Ему шла эта чёртова сигарета… она словно была его частью.
Нура затихла. Плевать ей сейчас было на вредность, сама-то. Бокал вина опустел наполовину. Разум затуманился.
Тянется и берет у него её из руки… делает затяжку. Он наблюдает.
Она не выдерживает и улыбается, возвращает сигарету и встаёт на ноги. Лепечет ерунду, прогуливается по комнате. Трогает его вещи: аккуратную стопку блокнотов на полке, кубок, шкатулку… ведёт рукой по пальто, висевшему на стуле.
На ней джинсы в обтяжку… он смотрит на её красивые ноги. Собранные в узел волосы, широкая короткая вязаная кофта. Когда поднимает руки, видит её тонкую талию и голый плоский живот. Ей нравится это… нравится, что он наблюдает. Она берёт пульт и включает какой-то музыкальный канал, кружится, танцует… поднимается на носочки, ступая по мягкому ковру в носках в серо-розовую полоску.
— Иди сюда. — просит он, не выдерживая… но она лишь улыбается.
Вдруг громко шевелится ручка и раздаётся стук в дверь. Ещё не слишком поздно, около полуночи.
— Эй, Ит! — зовёт его голос Лэндена.
— Избавлюсь от него. — говорит Итан Нуре, и она отходит в сторону, а он поднимается и открывает.
— Бро, у меня дело. — хочет войти друг, но тот его не впускает.
— Не сейчас, Лэд. Завтра.
Парень сперва изумлённо таращится на него, а потом замечает куртку Нуры на кровати.
— А, — понимающе вскидывает брови, — Приятного вечера, голубки! — желает громче, чтобы услышала девушка и, подмигнув, уходит, а на полу снова вибрирует айфон.
Нура возвращается на место. Больше не улыбается, садится на пуф и молчит. Итан поднимает телефон, выключает и кладёт на стол.
— Всё слишком сложно, да? — оглядывается он на неё.
Она пожимает плечами:
— Твой друг думает, что ты со своей девушкой, а твоя девушка думает, что ты… Где ты, кстати? Что ты ей скажешь?
Итан не отвечает. Просто поворачивается, опускается рядом… берёт у неё бокал, отставляет в сторону и притягивает её к себе. Она забирается сверху и обнимает его за шею.
На его красивом лице вымученная усталость… не знает, как в очередной раз оправдать перед ней свою нахальность… молча, снова, просит просто быть рядом.
Нура тоже не хочет обсуждать эти сложности… хочет успокоить его и чтобы улыбнулся. Чтобы голубые глаза вновь ожили наглой похотливостью.
Она ловит его руку, слегка касается губами… опускает ресницы. Он замирает… смотрит, дышит. Податливо склоняется вперёд, ведёт носом по её щеке… останавливается у рта, кусает за подбородок.
Он почти целует, но она отстраняется, заглядывает ему в глаза… берёт за шею, сжимает… чувствует под пальцами пульсирующие жилы. Потом опускает руки и стягивает с себя свою вязаную кофту. Та, мягко, падает рядом.
Такая маленькая, аккуратная. Он боится дотронуться. Она почти голая, сидит перед ним в короткой маечке на бретельках… светлой, полупрозрачной, обтягивающей небольшую грудь.
Итан тянется к её волосам, распускает… смотрит, как русые волны шелковисто спадают по красивым худеньким плечикам. Встречается с ней взглядом. Сжимает в руках тонкое тело… почти помешан.
— Останься.
На девичьих губах улыбка. Он хмурится и быстро переворачивает её на спину, уложив под себя на ковёр. Задевает бокал… раздаётся глухой звон стекла, и белая шерсть быстро впитывает розовое пятно.
Она тянет вверх его футболку… он помогает, скидывает её с себя и склоняется лохматый, задыхается. Она запускает пальцы во взъерошенные волосы, тонет в его аромате… поддаётся, страстно целует. Выгибается, раздвигает ноги… чувствует через тонкий джинс, как сильно он её хочет, но вдруг пугается, останавливает, хватает за расстёгивающую пуговицу руку.
Он помнит, что обещал ей… он сдержит это обещание. Садится, прячет пылающее лицо в ладонях, улыбается… чувствует себя глупым подростком.