— Отлично выглядишь. — говорит Эван, — Тебе идёт этот… шрам. Я ей соврал, не злись. — стоял чуть дальше, сложив на груди руки.
Итан сжимает кулаки, еле сдерживаясь, но у него на лице всё написано. Просто поверить не может этой его наглости… «Вот жжешь сука». Но лишь опускает безумный взгляд обратно к передатчику:
— Ты потрясающе никчёмна, Бэка. — выплёвывает и, отпустив кнопку, щурится в сторону Смита. — Как ты попал в моё здание без пропуска?
— Без этого? — показывает Эван ему пластиковый прямоугольник. — С прошлых времён остался.
— Ум, ясно. — шипит сквозь зубы Итан, и изображает улыбку. — Надо бы вернуть. Предупрежу Моргана, там внизу, чтобы забрал. Помнишь его? Большой вышибала, с жопой на подбородке.
— Забудешь такого. Как хочешь, — безразлично жмёт плечами Эван и, шагнув ближе, бросает тот на край стола. — Всё равно, нет больше нужды сюда возвращаться.
— Оу, мамочки, — вскидывает брови Итан. — Это должно было меня обидеть? Ничуточки не обидно. Ну, а сейчас-то чего притащился?
— Сам не знаю. — ответил Эван и добавил. — Ради Неё.
Маккбрайд даже прыснул со смеху, — И вот всё, наконец, обрело смысл. Не слишком ли лаконично? — даже рассмеялся почти, но не вышло, не вышло притвориться настолько безразличным.
Пульс участился. Зажмурился, оскалился от невыносимой едкой ревности, ненависти… и, сглотнув ком в горле, собрался с духом и поднял на бывшего друга горький взгляд:
— «Ради неё»? По доброте душевной что ли? Или лишь бы, чтобы самому сообщить? Чтобы увидеть моё лицо в этот момент… Этого «ради»?!
— Что ты мелешь? — непонимающе хмурится Смит. — Ты что, в курсе?
— В курсе, ага. А теперь вали, езжай обратно и поскорее расскажи ей об этом, чтоб не волновалась. Не стану я вам мешать. Смотри, даже пальцы не скрестил…
— Ты НЕ в курсе.
— «Не в курсе» чего? Объясни, зачем ей бояться меня?
— Неужели ты так плохо её знаешь? Она не боится. Послушай…
— Не хочу я тебя слушать.
— А мне всё равно! Лучше просто заткнись… Я сделаю то, зачем пришёл. И, поверь, мне это тоже не особо нравится. Ты и, правда, свихнулся, не зря говорят… Сидишь здесь, забился в офис. Ты бросил Её… Реально бросил!
— Ты кончил? У меня от тебя голова заболела.
— Значит, это правда. Сознательно сделал.
— Останемся каждый, при своём мнении.
— Ты, в самом деле, изменился.
— Неоправданно гадкая жизнь. Всего пара уроков, и после такого уже больше ничего не хочется.
— Похоже на статус из фейсбука. Это болезнь отца так на тебя повлияла?
«Ах, ты…»
— Захлопни пасть!
— Ладно, извини. Близкие люди — серьёзная тема. Я не должен был это затрагивать. Но разве Она не стала такой для тебя? Близкой, не стала? Ты же был влюблён, все это видели, все поверили. А сейчас, вдруг, поступаешь по-скотски… Я поступил так с ней, о чём очень-очень жалею.
«Хитрожопый, лицемер… Вздумал притворяться?»
— Зря паришься, она тебя давно простила.
— Простила, да. И я… Знаешь что, а давай, давай, вперёд! Чем быстрее ты скатишься поглубже, тем быстрее она сможет двигаться дальше.
«Ха! Недолго же ты».
— «Двигаться» с тобой?
— Да хоть с кем.
«Убью… Подожгу твой зад!»
— Удачи. — уничтожающий взгляд. Невозможно больше это терпеть.
— Да какие у тебя проблемы, Маккбрайд? Взял на себя роль человека в депрессии? Да мне наплевать должно быть, на́ руку должно быть! Тебя там больше нет, и все реально вздохнули с облегчением, но ты зря прячешься… можешь вернуться! Потому что она… она… Блять, не смотри на меня так пугающе! Я ведь тоже тебя не больно-то перевариваю… И, угадай, с каких пор? Вовсе не с тех, когда наши дерьмовые папаши нас разругали. Ты вообще помнишь, что мы когда-то были друзьями?
Итан молчит.
— Ладно… Класть на дружбу, класть на ссору! Я не собирался заводить этот разговор, я ехал сюда не для этого! Но, я скажу. Скажу то, что ты и без меня знаешь… Я был не прав.
Он не играл. Серьёзно понял, давно понял и, наконец, засунул подальше свою сопротивляющуюся гордость. «Вот так! Есть. Ты сделал это… Нура бы похвалила».
Он улыбается и, честно, он ни на что не надеялся, сказав эти слова. Ему просто это было необходимо… признать своё поражение вслух, перед Итаном.
Губы Маккбрайда кривятся в беззвучной усмешке:
— Должно быть, осмыслить такое спустя полтора года, очень досадно. — он не язвит. Сидит за своим шикарным столом, смотрит отрешённо куда-то на документы.
— Мне жаль. — разводит руками Эван.
— А мне нет.
Смит сокрушён… не слишком, но подавлен. А Итан вовсе не счастлив от этого, и он не совсем понимает к чему это всё сейчас.
— Поздно, Эван. — говорит он спокойно. — Это была слепая ненависть. Не будем больше об этом… Хорошо, что всё прояснилось.
«Ничего себе поворот». И даже издеваться не хочется.
— А теперь говори, зачем приехал?
— Она уехала.
«Что?!»
— Куда?
«Когда?!»
— Домой, в Остин. Вчера…
Он ещё говорит, а Итан его уже и не слышит.
«Блять, блять…» Будто в пропасть упал. Ужас вернулся с сейсмической силой.
— Чёрт, — цепляется за волосы. «Проблема вышла из-под контроля!»… а подняв взгляд, видит перед своим лицом руку Смита, а в ней маленький ореховый браслет.
— Она просила, отдать его твоей сестре. — аккуратно опускает тот, его на стол перед ним. — Я мог бы конечно… видел, что Люси ещё привозят заниматься. Но, по-моему, он тебе ещё понадобится.
21:10. Остин.
— Она обалдеть, как на тебя похожа, особенно со спины. — позвонила Кристина Нуре, вечером в понедельник. — Эван всерьёз помешался на тебе, раз нашёл такую замену.
— Уверена, ты преувеличиваешь. — сидя на кровати перед ноутбуком, ответила Нура. Вбила в поиск местные университеты, подумала, что возможно отыщет достойный аналог Чикагскому. Но пока, ничего.
— Это я ещё приуменьшаю. — фыркнула в трубке Крис. — Да фиг с ней, с этой Найлой. Какая-то она… слишком задорная.
— «Задорная»?
— «Слишком».
— Понятно. — потянула Нура затёкшие плечи. — Она весёлая и это в ней тебя раздражает.
— Да она, как больной ослик-инвалид, которого хочется прибить, чтобы не мучился. Она меня просто бесит! И не меня одну. И НЕ ТОЛЬКО ОНА! Когда ты вернёшься?! — в её тоне слышаться командирские ноты.
Девушка закрыла компьютер.
— Я только что уехала.
— Ничего никому не сказав!
— Я почти сразу же написала тебе…
— Когда была уже за сотню миль? Отличный план. Он сработал!
— Кристина…
— Двадцать лет, как «Кристина»!
Нура хмурится на телефон и показывает ему язык.
— Ты же не совсем идиотка, — голос Крис взлетает на несколько октав. — Не станешь же ты бросать универ?!
— Это мне решать. — настроение упало. — И никто не «идиотка».
— Так, ясно. Бесполезно. — она явно раздосадована. Молчит немного, а потом переводит тему. — Как родители? Сара, как?
Делает вид, что переводит.
— Ни оба первых, ни вторая, меня ещё не пытали.
Раскушена.
— Ну, всё, ты меня вынудила… Сейчас же позвоню Саре!
Нура улыбается, а бывшая соседка угрожающе рычит. Даже развалившийся на полу Брук у кровати её слышит, ведёт ухом и сладко потягивается.
— Она всё расскажет твоему дяде! Уж он-то точно вправит твои мозги…
— Мне просто нужно побыть дома, понимаешь? — спустя время, когда та чуть успокаивается, беспечно говорит девушка, — Мне здесь лучше и… легче. — она смотрит на любимого пса, который не отходит от неё с тех пор, как вошла в дом, и оглядывается к окну. — Здесь словно воздух другой. И ты бы видела это — здесь выпал снег. Его годами не бывает, представляешь? А сейчас так много… Такая красота.
— Спасибо. Не знаю, что это было, но теперь я ненавижу себя больше.
Нура смеётся. «Ах, Кристина!»
— Я тоже буду скучать по тебе.
— Нет-нет. Просто нет! — она никогда не сдастся. Миссия не выполнена.
Девушки обмениваются ещё парой колкостей, а потом прощаются и Нура отсоединяется, и откладывает в сторону телефон.