ПИЩА ДУХОВНАЯ
В нашем имении утро начинается с духовных практик.
Во-первых, потому что мы трындец какие духовные! А во-вторых, если затянуть молитвы и ритуалы, можно избежать участия в приготовлении завтрака. Ибо кто сдастся первым и, оголодав, променяет свет истины на кусок хлеба, тот и варит кашу.
Ежеутреннее соревнование в духовности – это уже дело принципа.
Каждый уходит от кулинарной рутины по-своему. Бабулита отдает предпочтение православному молитвослову, мой выбор пал на йогу и медитацию, Саня практикует более активную зарядку из каратэ.
Из животных молится только малыш Муха, потому что уберечь корм от всепоглощающего зева Маффина можно только молитвой. Кот Осип после прощания с бубенцами предпочитает суровую духовность экзистенциализма и в высшую справедливость не верует. А лабрадор Маффин – дуралей, он с равным успехом может поклоняться любому божеству или даже основать собственную религию.
Но как все великие религиозные учения сходятся где-то на глубине сути, так и все домочадцы солидарны в одном: самый вкусный завтрак – это тот, который не ты готовил.
СЕКРЕТ ИММУНИТЕТА
Большой секрет крепкого иммунитета, свойственного обитателям нашего имения, состоит из трех маленьких секретиков.
Во-первых, если все болезни от стресса, то у нас нет нервных окончаний, чтобы ими нервничать. Правда. Все, теоретически способное породить стресс, отмерло еще в фазе маффиного щенячества. Ничего не волнует, ничего не выбивает из колеи. Падение курсов на фондовых биржах, коронавирусы, мировые катаклизмы, кризисы всех мастей почтенное семейство встречает стоической полуулыбкой и дежурным вопросом «А кто кормил собак?» Дзен да благодать!
Во-вторых, два фрилансера + пенсионерка = самоизоляция в лучших традициях зомби-апокалипсиса. Карантин для нас – всего лишь обычный рабочий день. Писательница пишет или валяет дурочку вместе с псами. Юрист смотрит ролики про мотоциклы или строительство скворечников, изредка перелистывая эти свои кодексы-шмодексы. У Бабулиты день расписан поминутно: между «Давай поженимся» и «Пусть говорят» не так много времени, как вам кажется! Зверям еще лучше, им даже Интернет и телевизор не нужны. На что мы живем – мы точно не знаем. Наверное, это еще одна составляющая крепкого иммунитета.
В-третьих, четверолапые приносят в дом такую тучу бактерий (и не только), что любой уважающий себя вирус еще подумает, стоит ли ему якшаться с этим деревенским сбродом. Осенька, например, часто спит в туалете на коврике, обкрутившись вокруг унитаза. А ночью приходит спать к нам в постель. И в какой-то степени мы все спим на туалетном коврике. Обкрутившись вокруг унитаза. Или возьмем собак. Даже если протирать им лапы 100% спиртом, есть ведь еще и пыльные тела, и шерсть, и две зубастые пасти, в которых пропадает все, что плохо прибито. Поэтому мы, представители вида хомо сапиенс, давно смирились с тем, что бактерии, вирусы и представители других видов земной фауны – наши меньшие друзья. И никуда от них не денешься.
Но если серьезно, то с момента переезда в деревенский дом и обзаведения крупным нерогатым скотом сезонные простуды и гриппы обходят нашу семью стороной. Болеем мы крайне редко, переносим болячки в легкой форме и быстро возвращаемся в строй. Потому что кто-то должен кормить этот хвостатый зоопарк, питомник для бактерий, сочувствующих им сине-зеленых водорослей, мхов, лишайников и иных форм жизни.
ЧЕМ ПАХНЕТ СЧАСТЬЕ?
Извините, но у меня опять псыпь.
Это когда про собак, но с матами. Начну по порядку.
Венера была ретроградной. Планета любви и красоты, повернувшаяся жопой к человечеству, улыбнулась, тем не менее, одному черному лабрадору. И Маффин встретил на улице ЕЕ! Падаль самой мерзкой степени вонючести, в которой можно изваляться всей шеей и затем пахнуть на полдеревни, как правая рука некроманта.
По этому торжественному поводу состоялось четвертое за всю историю семьи вознесение Маффина на второй этаж. Отмываться вонючий лабрадор пошел под конвоем не менее ароматного хазяина, об которого уже успел обтереться.
Хотя – стоп! Саня же попросил меня изображать его в рассказах не (цитирую) «дурачком каким-то», а настоящим героем, каким он, собственно, и является. Поэтому все было вот так: