Оценила я все это и невольно о политике вспомнила. О верховных главнокомандующих и всяких лидерах, надувающих щеки на саммитах и тайных совещаниях. И мысленно благословила их всех: все равно, как вы, батенька, не какайте из высокого терема на пеньки, а примитивная физическая масса склонна игнорировать говно-намеки на авторитет. Кстати, вы знаете, что больше всего физической массы на Земле – у совокупности бактерий и всяких микроорганизмов? Не знаете? Ну вот знайте. Если бактерии решат устроить мировую социалистическую революцию, то они это сделают быстрее и эффективнее Коминтерна. Нам фантастически повезло, что бактерии – они как Маффин, сильные, но легкомысленные и не получают удовлетворения от конфликтных ситуаций.
ЛАЙКИ
Наша деревенская улица – это модель Фейсбука в реальном пространстве. Пробежит какая-то сука мимо ворот – и трында! Все окрестные псы начинают обсуждать и лайки ставить.
По ночам рейтинг топикстартеров возглавляет соседская псевдоборзая по кличке Найда. Она классная девчонка, ее посты в песочнице любят все окрестные «посоны». Темы популярные: лайфстайл, бьюти-тренды, пару раз были даже мамашкины страницы (сосед еле пристроил тявкающих героев найдиных любовных сториз). И вот подруга псов наших суровых снова повадилась бегать мимо ворот, после полуночи – и постить сами понимаете что. Бодипозитив свой, хейрдрессинг да буккроссинг, простихосподи.
Кобели моментально сошли с ума – и как давай лайкать! Ладно еще Муха, поверещит полчаса на грани ультразвука и заснет. Примерно в таком же тоне беседуют между собой все найдины фолловеры на деревенском бродвее. Но вот лайк Маффина в ночи способен разбудить далеко не только нежную найдину взаимность. Но и нас, спящих.
К слову, лабрадоры вообще-то порода молчунов. Они редко повышают голос, лайка от них не дождешься. Мы своего натренировали на команду «Голос», и теперь когда Маффин лает, где-то далеко икает один Леонид Агутин. Или визжит, взрывая рюмку на столе, Лепс. Или Баста от страха выдает очередной альбом. Потому что Маффин лает громким, зычным басом, как взрослый.
И вот представьте: лежите вы в перинах, смотрите сон про Копенгаген, в котором никогда не были, и тут за окном на фоне стандартного вяканья фолловеров, раздается громогласное «БАУФ!» крошки-лабрадора. Летит к чертям Копенгаген, где вы никогда не были. Сон изгнан сцаными тряпками (это метафора, не надо здесь никаких буквалити). И лежишь ты, слегка испуганный и сильно проснувшийся, думаешь о том, как много инфошума в этих ваших соцсетях.
Заканчивается лайктайм обычно фантасмагорично и очень, наверное, причудиво, если наблюдать со стороны соседей. Моим выходом к окну и пятиминутным внушением Маффину, где страшным шепотом я сообщаю, что «ночь на дворе, а ты бухтишь, будь уже молодцом, иди попей водички и спать». Маф стоит под окном в темноте и виляет черным хвостом – понимает, собака. С чистой совестью и в духе ненасилия, как Махатма Ганди, ложусь спать. Чтобы подскочить через пять минут от очередного «БАУФ».
Чертовы псиные соцсети.
БОГИ, ЛЮДИ, ЗВЕРИ
Наши звери абсолютно уверены в своих магических способностях. Например, Маффин полагает, что слюнявая голова, уложенная на диван, обеспечит ему скорое перемещение туда же, на подушки и пледы. А если долго и не моргая смотреть на жующего печеньку человека, то и псу вкусняшка обломится. Муха искренне верит, что если поставить тощие лапки на чистый кардиган хозяйки, то получишь не нагоняй, а порцию горячих ласк и косточку. Осип по нескольку раз в день совершает ритуальное обтирание всех свободных углов в доме, напоминая о времени кормежки.
У наших сектантов, однако, с богами все сложно. Съестные подарки строго по графику, два раза в день и не чаще, причем никакие жертвы не работают, даже в виде самого дорогого, собачьего под кустами роз. Игры тоже не олимпийские, мягко говоря. После пары минут старательного подношения палочек и игрушек, Маффин впадает в шаманский транс, включает режим гоночного болида – и весь двуногий пантеон трусливо прижимается к стенам и малым архитектурным формам, чтобы бешеный лабрадор не снес небожителей. Муха, кстати, тоже не отстает по части забегов. Вдвоем эта парочка и продолжает играть, пока боги, бормоча молитвы самим себе, трусцой перебегают в укрытие.