Кот Осип чуть более опытен в делах религии. Видимо, встал на путь перехода от первобытно-общинных отношений с хозяевами к рабовладельческому обществу или восточной деспотии. Котяра – бывалый жрец. Поэтому он молится своим кормильцам, противно мявкая противные мянтры, и не затыкается, сучок, до тех пор, пока ему не отсыпят милостей или звездюлей, под настроение. Правда, даже такие остервенелые и грозные громовержцы, как мы с Саней, осторожны со звездюлями Осипу. У бессовестного кота в арсенале есть типично кошачьи анафемы: расхреначить по всей гардеробной священные колготки богини, проклинать взглядом, презирать до ужина.
БОЖЕ, ХРАНИ КОРОЛЕВУ!
Немыслимо сложно быть монархиней в доме, где царит антиконституционная анархия. Придумаешь ты, допустим, новый указ. Например, спать чтобы до полудня и не просыпаться. Но твари, дрожащие с утра от желания описать (и не в мемуарах) яблони, не дают поспать!
У Мафа в фонотеке есть чудовищная пластинка – с речитативом Витаса, крепко задетого за живое турникетом московского метро. Именно этот саундтрек лабрадор выбрал, чтобы будить меня - МЕНЯ, ЦАРИЦУ! - по утрам. И хотелось бы править этим вавилонским столпотворением мудро и справедливо, посылая подданным лучики добра… Но по факту посылаются совсем не лучики и не совсем добра.
Церемония поднятия государыни на ноги выглядит примерно так. Маффин пищит марш империи, Муха громко зевает, создавая очаровательную полифонию в душе погребального плача. Сиятельная героиня эпоса, прямо с утра не вошедшая по ряду эстетических причин на полотно «Бурлаки на Волге», скатывается сонным кубарем с лестницы, получает прямо в ночную рубашку (только вчера стирала, блин!) порцию собачьей любви, эквивалентной тонне тротила, не без труда выпихивает сцунов-жаворонков на постылый двор… и какой теперь сон?!
В миру этот противоречивый жизненный опыт даже применить негде. Ну не будешь же хвастать приятелям, мол, спонсор моего идеального графика и мешков под глазами – две собаки, желающие обоссать Вселенную от края до края...
После церемонии пробуждения монарха следует завтрак. Не монарха, ясное дело, а псов. Наши придворные настолько избалованы, что приступают к трапезе, только если их как следует погладить и фривольно подпихнуть к столу. В редких случаях допустим царский рев «А ну марш жрать, кому сказала!». В таких случаях обычно зажравшаяся аристократия не спорит, только путается в затейливой схеме рассадки за столом. Маффин бросается к мухиной миске, и наоборот. В процессе оба получают внятные, хотя и не вполне литературные команды насчет смены дислокации, меняются мисками и уже тогда начинают хрустеть кормом. Казалось бы, иди, царица, отдохни, чаю выпей. Щас! Во избежание неизбежного - нападения Маффина на мухин провиант - приходится стоять рядом и бдеть. Негромко, чтобы не спугнуть трепетных едоков: чуть шаг в сторону сделаешь – и уже бегут оба, в глазах плещется интерес, мол, куда намылилась, особо венценосная?
И во всем этом беспределе мне не дает покоя только один вопрос: неужели всем царям так нелегко жилось, и Людовику, скажем, номер 14 приходилось вот так же с утра, в одних кружевах на босу ногу бежать через весь Версаль на писк какой-нибудь своей любимой болонки? И как вы понимаете, я не очередную фаворитку сейчас имею ввиду… Боже, храни королеву!
ТОЛК В ЕДЕ
Лабрадоры – это такая порода лосей, о которых можно сказать «он наелся», только если из обоих осевых отверстий в теле животного торчат куски еды. До краешка заполненный едой лабрадор – большая музейная редкость. Маффин стремится к высокому статусу реликвии, поэтому ест все. Всегда. С аппетитом и не жуя.
С бездонностью маффиного внутреннего мира связано много комических историй. Например, в детстве он пробрался на компостную яму и сожрал полкило соленого папоротника. Накануне я этот самый папоротник очень плохо вымочила от соли, но потушила. Наобум – с чесноком и соевым соусом. Ну, чтобы таежный деликатес наверняка просолился (здесь можно добавить голосом одесской мамы «Хосподи, как тебя замуж-то взялиии?!») Экзотическое блюдо отправилось на помойку, так как есть ЭТО никто не стал. Кроме Маффина.
Щенок, нашпигованный солью до критической отметки, отделался легким испугом. Маф прополоскался водичкой и ушел в сад, есть камни. Если вы ни разу не видели, как собака одновременно выпивает и выписывает ведро воды, лайфхак с соленым папоротником… Впрочем, не советую.