Через минут сорок посол разыскивал Семаго по всем телефонам в ереванской гостинице, но Вольфрамович не подходил к трубке. «Сработало. Намазали ему задницу скипидаром, — понял вождь. — Сейчас будет трясти наших мидовцев». Заместитель министра иностранных дел позвонил через несколько часов и ласковым голосом сообщил, что разрешение на вылет получено и что его сотрудники, бедные, никак не могли дозвониться до Еревана.
— Но вы только там не очень… — бросил замминистра в конце. — Не волнуйте сильно наших друзей, а то они уже в Кремль собрались ехать за вас заступаться… Грозили тут порвать дипотношения.
— Порывистые люди. Дети солнца, — отреагировал Вольфрамович и подумал: «Эк его взгрели, маленького. Аж в Кремль рвался, небось искурил сигар штук сто. Ничего, жизнь не только праздник».
По телевизору передали о том, что разрешение получено. Пассажиры спецрейса спешно и бессистемно рванули в аэропорт. Шеф выбрался из отеля достаточно спокойно, чему способствовала смешная история. Как раз в момент сборов в номер Семаго прорвался бородатый армянин, который представился экстрасенсом и уламывал взять его на борт для борьбы «со сглазом». Армянин смотрелся живописно: бородища была длинная, на голове здоровая шляпа, огромные темные очки закрывали лицо. Семаго попросил добровольца экстрасенса написать заявление на имя министра иностранных дел и обещал заявление передать прямо в руки министра. Бородатый ушел. Через какое-то время, когда бородатый уже удалился на приличное расстояние, один из тех, кто дежурил у номера вождя — журналист с радио, — закричал, что бородатый — это загримированный Семаго, который обманул всех и уходит тайным путем.
— Бороду приклеил, сука, очки темные надел, — вопил журналист.
— Очки, кажется, я такие у него видел, — подхватил другой дежурный. — Главное, шляпу нацепил.
Они бросились за бородатым, настигли его на лестнице. Сорвали шляпу, очки, подергали за бороду. Бородатый оказался не робким мужиком и в ответ капитально врезал. Возникла свалка, которую разнимали служащие гостиницы. В этот момент ничего не знавший об эпизоде с бородой вождь спокойно покинул номер, сел в авто и поехал в аэропорт, где его поджидал новый удар.
Посол России в Армении со странной фамилией Сало предупредил вождя, что сопровождающих груз может быть не более тридцати человек. Так якобы написано в разрешении.
— Решайте сами, кого брать, а кого не брать. И дайте мне список отъезжающих, — командным голосом заявил посол по фамилии Сало.
— Нет, — усмехнулся вождь, — список будете составлять вы, и зачитывать будете вы.
— А что же будете делать вы, товарищ Семаго?
— Помогать санитарам грузить ваше тело в карету «Скорой помощи». У вас вес за сто, вдвоем они не справятся.
— Не смешно.
— Согласен, абсолютно не смешно. Даже немного грустно. Когда я смотрю на решительные лица пассажиров спецрейса, даже чуточку страх охватывает. Страх за вас и ваш список.
— Это ваше дело. Вы — руководитель экспедиции и должны подчиняться государственным решениям. Я здесь представляю государство, — верещал посол Сало.
— Какое государство? Которое вы предали в августе 1991 года? — сказал вождь, прямо глядя в глаза собеседнику.
Дело в том, что Вольфрамович слышал от кого-то за обедом рассказ о том, как Сало служил в ЦК, и потом легко перебежал к демократам. Слушал Вольфрамович вполуха и, к сожалению, не запомнил деталей.
— Я никого не предавал, — занервничал посол, — я государственник и всегда служил государству.
— Не рассказывайте сказки. Адмирал Колчак тоже думал, что служит своему государству, но большевики думали иначе. У нас целое досье на вас. Там на три детективных романа. Читаешь, коленки начинают дрожать.
— Не шантажируйте меня!
— Я не шантажирую.
— Нет, шантажируете. Это дешевый шантаж. Я на шантаж не поддаюсь.
— Тихо, гетман Мазепа, не шумите. И не мешайте людям садиться в самолет. Вы видите, люди устали, они хотят поспать в дороге.