15 февраля губернатор Пришибенко, как обычно, проснулся в половине восьмого, попил крепкого чая, скушал бутербродик с икоркой, присланной из Калмыкии тамошним президентом Кирсаном, сел в «Мерседес» и уже через двадцать минут прибыл на службу. Там было все как всегда — оперативка, потом отправка денег по районам, чтение разных бумаг. Только потом произошло событие, о котором Пришибенко не может думать без валокордина. И произошло-то это глупо, буднично. Пришел начальник департамента по связям с общественностью Павло Коваленко.
— Бонжур, — сказал ему губернатор.
«Бонжур» указывало на то, что губернатор проснулся в добром расположении духа.
— Здравствуй, — ответил скромно Павло. — У меня есть очень важная информация. Наши аналитики сделали серьезнейший опрос. Твой выборный рейтинг снижается. Нужно проводить выборы в мае, в декабре уже можем проиграть. Я очень встревожен.
Волосы на голове губернатора колыхнулись в разные стороны. Он сморщил лицо и раздельно сказал:
— Ничего не будет, Павло. Дачу ты уже достроил? Когда в баню пригласишь?
Оказалось, что дача будет достроена через неделю, и скоро можно будет париться в бане.
Пришибенко не любил Коваленко. Но было одно обстоятельство, которое заставляло губернатора не только держать Коваленко на должности, но еще и периодически пускать в свой кабинет, чего, надо заметить, немногие удостаивались. Коваленко был тестем губернатора. Да-да, именно так, хотя они были почти одногодки. Недавно губернский начальник женился на дикторше местного телевидения. Старая жена — из коммунистической эпохи — десятки лет трудилась агрономом и безнадежно устарела морально и физически. Дикторша была, напротив, на двадцать лет моложе, элегантная и даже зажигательная. Об их браке много судачили, но потом перестали — надоело.
Таким образом, Павло Коваленко служил не только начальником департамента, куда его продвинули из редакторов того же телевидения, но еще и дедушкой губернаторского сына. Однако, повторяю, общение губернатора со своим подчиненным было для первого мукой. Раздражала Пришибенко в тесте страсть ко всяким рейтингам, очкастым социологам, модным теориям, экстрасенсам и всякой подобной чепухе. Губернатор был уверен, что социологи и рейтинги существуют только для того, чтобы выбивать больше денег из администрации и пугать начальство. Павло вместо того, чтобы бороться с шантажистами, сам подпал под их влияние. Ему постоянно что-то кажется, что-то снится, что-то видится. «Это потому что корову ни разу за сиськи не держал. А подержал бы, забыл бы о социологах. Сукин кот» — так думал Пришибенко о своем тесте.
И сейчас новую дурь принес — досрочные выборы.
— Мне кажется, нужно избираться в разгар полевых работ. Зимой может быть поздно, — еще раз подытожил Павло свою нудную речь.
«В рожу ему, что ли, плюнуть. Еще обидится, с Сережкой перестанет в лес ходить», — крутилось в губернаторском мозгу, а вслух он сказал:
— Ладно, Павло, подумаем. Дело непростое… политическое. Надо мозгами пораскинуть, посоветоваться. Не перемудрить бы.
— Не перемудрим. Наоборот, все конкуренты не ожидают этого, не успеют подготовиться. Они ведь декабря ждут.
— Какие конкуренты? — Губернатор смачно почесал затылок. — Где ты видел конкурентов?! Один Похмельницын, да и тот одно название…
— Может приехать кто-то сильный из Москвы.
— Зачем сильным из Москвы наши Черные Грязи? Господи… у них один микрорайон как вся наша тряхамудия. Кто из Москвы сюда поедет?
— Не скажи… Жуликов в Москве много.
— Крупные жулики не поедут, а мелким мы быстро по шапке надаем. Тут вдруг губернатор вспомнил, что один швейцарский бизнесмен приглашал его в декабре, накануне католического Рождества, в Альпы покататься на лыжах. «Если выборы зимой, черта лысого куда-нибудь поедешь, по деревням придется кататься, беззубых теток слушать, ядрена вошь, — рассуждал про себя губернатор. — Может, действительно устроить выборы весной, в хорошую погоду, а зимой — в Альпы». Можно, конечно, поехать в Швейцарию и в январе, и в феврале, но в Рождество интересней. Еще по телепередаче брежневских лет «Международная панорама» Пришибенко помнил, что на Западе особо красиво в Рождество. За границу губернатор ездил довольно часто, но ни разу — в Рождество.