— Ну, пока нет… — заблеял Вова Сокол.
— Плохо… Я требую от всех немедленно определить для себя личный интерес в Черных Грязях. И больше никогда не говорите мне о самоотверженности и готовности умереть за общее дело. У нас нет одного общего дела, у нас есть много разных полезных дел, уяснили?
Партийцы мощно призадумались о личном интересе в губернии Черные Грязи.
Колонна машин числом штук двадцать с зажженными фарами, с воем сигналов на ужасной скорости мчалась к областному центру. Предводитель сидел в головной машине. Он чувствовал себя спокойно и уверенно, прогоняя в мозгу фрагменты предвыборных речей.
Вдруг председательский автомобиль дернулся. Потом дернулась вся колонна, откуда-то сбоку вынырнул велосипедист, едва не ставший причиной дорожно-транспортного происшествия. Семаго пулей выскочил из притормозившей машины и побежал к велосипедисту, который уже лежал в кювете.
— Подлец, мерзавец! — кричал вождь. — Ты знаешь, кто я такой?
Велосипедист-любитель подавленно молчал. За спиной вождя выстроилась целая толпа приближенных.
— …Я новый губернатор Черных Грязей. Понимаешь? Понимаешь, что ты сейчас воспрепятствовал моему движению к власти. Ты совершил государственное преступление. По Уголовному кодексу оно приравнивается к шпионажу. То есть ты почти шпион. Но шпионы тайно мешают, а ты открыто, нагло. Это еще опасней. Что будем делать, господа?
— Надо наказать, — крикнул Вова Сокол.
— Думаю, наказание будет суровым. Приказываю расстрелять…
Партийцы ошалели. Велосипедист хохотнул ровно одну секунду — то ли от нервного напряжения, то ли принял приказ командира за шутку — и потом дико напрягся.
— Приказываю товарищу Берии привести приговор в исполнение.
Вождь едва заметно подмигнул Леше. Тот просек.
Леша по кличке Берия достал из багажника охотничье ружье и мрачно сказал велосипедисту:
— Пошли…
Велосипедист затрясся мелкой дрожью.
— Мужики, вы что… я не хотел. Я за вас… Я сказочно богатый… Я пригожусь.
— Не морочь голову, — отрезал Берия. — Слышал, что вождь приказал? Давай не теряй время. Пошли за дерево.
Берия толкнул велосипедиста прикладом в спину. Тот затрясся еще больше, но пошел.
— Дайте ему партийную литературу, пусть перед смертью почитает, — проводил осужденного взглядом вождь.
Парню засунули в руку пару брошюр. Он их что было сил сжал.
Зайдя за ветвистое огромное дерево, Леша полушепотом сказал:
— Я вижу, ты неплохой хлопец. Но у меня приказ, понимаешь… Давай-ка аккуратно беги, а я буду стрелять в воздух. Только пригибайся, чтоб не видно было. Книжки не потеряй, почитаешь на досуге.
В этот день в скромной русской губернии Черные Грязи без прессы и судей был установлен неофициальный рекорд по бегу на средние дистанции. Велосипедист бежал так, что казалось, его ноги не касаются земли. Он не бежал, а летел. При каждом выстреле в воздух — всего их было три — бегун получал дичайшее ускорение. Партийную литературу он не выпускал из рук, как эстафетную палочку.
— Напрасно мы так, — прохрипел Александр Михайлович Чеховский, — будут неприятности. Люди испугаются, не будут за нас голосовать.
— Люди именно будут за нас голосовать, уважаемый авиаконструктор. Люди давно ждут того, кто может отдать такой приказ. Вы не чувствуете психологии. Этот дурень расскажет свою историю сотням граждан, и всем она запомнится, всем… даже таким неверующим, как вы, а многие скажут про себя: «Эх, жалко, что его не шлепнули». Вы обратили внимание, какие часы носит этот друг? Не обратили? Плохо. Двойка за наблюдательность. На нем были часы швейцарской фирмы «Лонжин». Не самые дешевые часы.
— Он даже сказал: «Я сказочно богат», — вспомнил Саша по кличке Героин.
— Правильно. В такую минуту человек врать не будет. Поэтому избиратели и внуки деревенской бедноты никогда не пожалеют мироеда — носителя швейцарских часов. Таким образом, правильным решением с точки зрения избирательной технологии стал бы реальный, а не виртуальный расстрел. Но в нашем случае требования избирательной технологии вошли в резкое противоречие с действующим Уголовным кодексом, а мы чтим Уголовный кодекс. По машинам, товарищи. Будем ждать время, когда вернутся революционные тройки.