— Где ваш председатель колхоза? Где он сейчас?
Митингующие отвечали:
— Он уехал.
— Никуда он не уехал. Пьянствует третий день со своим дружком губернатором Пришибенко.
— Да они вроде и не дружки, — сомневались деревенские. — Наоборот, ругаются.
— Это они при вас ругаются, а по вечерам глушат вместе водку и смеются над вами. Сидят в ресторане «Дубрава»… Сколько раз я их там видел.
— Во что страну превратили, — раздавался ропот.
— Правильно, — схватывал Семаго, — их дом — тюрьма. На нарах будут смеяться.
В поселке Красный Партизан приключилась другая история. Там кортеж остановился у автобусной остановки, где скопилось немало граждан. Все они уже два часа томно ждали автобуса, но в стране развивался очередной бензиновый кризис, и автобус не торопился. Наш герой выскочил из «Мерседеса» с ружьем в руках, прицелился в ворону. Шмяк! Ворона разлетелась на куски.
— О… Семаго, — закричали уставшие от ожидания чуда, то есть автобуса, граждане. — В губернаторы идет… Помните, на самолете он летал куда-то в Америку.
— Не в Америку, а в Индию, — спорили другие.
— Товарищ Семаго, — заорал кто-то.
— Тихо, — отрезал вождь, — не вспугните. Дайте-ка мне ее.
Он прицелился еще раз. Зрители напряглись. Выстрел — и еще одной вороны не стало.
Вождь победительно повернулся лицом к остановке.
— Видите, какая меткость! А ваш губернатор Пришибенко умеет стрелять? Не умеет! Кем он в армии служил? Хлеборезом был на кухне. Автомат держал раз в жизни. А я всю жизнь прослужил в разведке. Товарища Луиса Корвалана дважды спасал от верной смерти. А чем же отличился ваш Пришибенко? Уху на рыбалке для секретаря обкома варил и девок мазал медом в бане.
— А нам все равно, нам жизнь хорошая была, — бросил один толстый мужик. Мы за партию колбасы.
— Молодец. Я тоже, — подхватил вождь. — Ты за какую колбасу? Докторскую, телячью или, может, куриную?
— Не знаю… — смутился мужик.
— Вот не может определиться… мучается. Вступай в нашу партию и не будешь мучиться и на колбасу всегда заработаешь. Стой, мамаша, куда тащишь петуха, — крикнул вождь бабе, которая, запыхавшись, прибежала на остановку с живым петухом в клетке.
— На базар, — ответила та.
— Покупаю. Пятьдесят баксов наличными. Вас, мамаша, устроит?
Через несколько мгновений удивленная баба держала в руках бумажку с изображением покойного американского президента.
— Выпускайте петуха, мамаша. Люди хотят видеть.
Вскоре люди увидели, как выпущенный из неволи петух пытался перейти дорогу в неположенном месте и вызвал переполох среди водителей — вождь разнес его в клочья метким ворошиловским выстрелом. Публика обалдела. А вождь пояснил:
— Вот винтовка. Красавица… Отечественное производство. А Итальянцы умеют делать такие винтовки? Никогда. Одни разговоры. Почему же мы живем так плохо? Одни такие винтовки можно продавать и жить припеваючи. Ничего больше не делать. А мы винтовки продаем? Нет. Почему? Потому что везде такие, как ваш Пришибенко, а вы еще за него голосуете. Ужас… Жить не хочется…
Семаго долго еще говорил. Содержание его речи точно передать невозможно, но общий смысл был прост — губернатором Черных Грязей должен стать именно он. Тем временем настоящий губернатор господин Пришибенко речей почти не произносил, ибо пребывал в сквернейшем расположении духа. Каждый день ему доносили о художествах вождя консерваторов на вверенной ему, Пришибенко, территории, и эти доносы дико давили на психику. А еще на психику давила одна мысль: черт дернул послушать дурака тестя и согласиться на досрочные выборы. Если бы не родство, губернатор бы лично удавил этого психолога-социолога. Так все было тихо-спокойно, и на тебе… получай подарок. Поэтому, когда тесть пришел с новой инициативой, Пришибенко еле сдержался.
— Мы нашли интересную информацию, — шептал родственник, — оказывается, мигалка у него на машине без разрешения. Надо бы остановить и с позором снять. Показать, что он аферист.
— Надоел мне этот цирк, — кипел губернатор, — ох как надоел.
— Мне тоже он надоел. Мы его проучим. Я с начальником ГАИ договорился, он лично будет его тормозить. А еще надо дать ему бой на теледебатах.
— Какие еще теледебаты, — зарычал во все горло губернатор, — к ё… матери все дебаты. Посажу к черту.
— Не надо рогатого всуе поминать. Верующие обидятся. А дебаты нужны. Как в Америке. Там это главное.
— Там, может быть, главное, а у нас главное, кто кого за яйца сильнее схватит. Понял?