Приказав крутить это заявление каждый час по ящику, губернатор уехал опять на дачу, пить горькую.
Больше его никто не видел.
Оставшееся время перед выборами чиновники губернии Черные Грязи провели в странном смятении. Они строили догадки насчет того, что же стряслось с Пришибенко. Одни утверждали, что он просто перепил, другие считали, что получил некое секретное указание из Москвы, третьи были уверены, что он просто скотина и решил поиздеваться над аппаратом. После бесконечных созвонов и ночных встреч чиновники решили переговорить еще раз с губернатором. Они набрали его номер телефона, но горничная ответила, что сам отвечать не в состоянии. «Он устал», — сказала она. Чиновники окончательно потеряли надежду на будущее, и тогда один из замов — хитрый молдаванин по фамилии Крецу — предложил выход: договориться с кем-то из других кандидатов и попросту кинуть Пришибенко. Но с кем договариваться? Военного отмели сразу — слишком тупой и любит командовать. Председатель колхоза не подходит — все деньги заберет в свой колхоз. Учительница не в счет — пустое место, за нее никто не проголосует. И тогда Крецу предложил тайно встретиться с Семаго. Сначала все были против. Семаго смотрелся слишком экстравагантно. Но после всяких рассуждений о безрыбье решили все же встретиться.
Встреча потрясла чиновников. Перед ними сидел тихий, задумчивый, даже чуть-чуть застенчивый человек, совсем не монстр и не мастер выходок. Этот человек мыслил ясно, предметно и почти через каждую минуту выдавал афоризм. Особенно понравилась Черногрязским деятелям мысль о том, что державность проявляется, когда держишь что-то в руках. Но самым главным было видение вождем консерваторов сути работы губернатора. Губернатор, по идее Семаго, не должен заниматься хозяйством. Он должен ездить по городам и поселкам и разговаривать с людьми, чтобы потом мысли людей передавать чиновникам. Губернатор не должен лезть в бытовые мелочи, он — идейный учитель типа Хомейни в Иране. «А в своих делах вы сами разбирайтесь», — добавил очень важную фразу Вольфрамович. Еще в конце беседы он сказал, что настоящая его цель, конечно, не Черные Грязи, а своя фракция в Госдуме и избрание президентом республики. Схема «мне — стартовая площадка для полета моих политамбиций, вам — ваша деревня» понравилась. Тайный совет во главе с Крецу теперь знал, кого поддерживать на выборах.
Победа Семаго была блестящей. Народ захотел рабов-китайцев и дармовых телевизоров. Начальство не мешало народу. Пришибенко в день выборов валялся на даче и даже сам за себя не пошел голосовать. В два часа ночи послевыборного дня Павло Коваленко позвонил своему родственнику и объявил ему срывающимся голосом, что все кончено — выборы провалены. Пришибенко был пьян и ничего не понял. Он понял, что произошло нечто, когда утром впервые за долгие годы за ним не приехал водитель, а до начальника гаража не удалось даже дозвониться. Пришибенко включил телевизор и осознал, что… конец. В первую секунду он хотел повеситься, а затем ему бешено захотелось жрать. Он навернул две тарелки борщеца под водочку и немножко успокоился. Тем временем по улицам Черных Грязей носился великий комбинатор и обнимался со своими поклонниками и поклонницами. В заброшенной губернии начиналась новая жизнь.
Глава 5.
У вождей заместителей не бывает
В кабинете губернатора Черных Грязей собрались самые близкие партийцы.
— Ну что, — обвел орлиным взором Вольфрамович свою рать. — Как самочувствие? Что показал первый месяц власти? Домой в Москву не хочется? К девочкам от Версаче…
— Все, что здесь пока происходит, — форменный саботаж! — воскликнул Конрад Карлович, который получил от вождя должность советника губернатора по общим вопросам. — Местные хихикают над нами, считают нас идиотами. Фактически ни одно наше указание не исполняется. Даже служебную квартиру для меня не освобождают, живу в гостинице как бомж.
— Бомжи живут на вокзалах, — заметил Семаго, — а в остальном наш ветеран Конрад Карлович прав — на местном празднике жизни мы пока чужие. Что предлагаете делать, уважаемое собрание?
— Надо всех их поснимать к чертовой матери! — заорал Конрад Карлович — Всех до единого. Издеваются, сволочи… Даже служебную квартиру не освобождают, живу в гостинице с тараканами.
— Ну поснимаете вы всех, а кем заменим? — возразил Александр Михайлович Чеховский. — Местные знают хозяйство, а мы с вами его не знаем.