Влада.
Надеюсь, он скоро явиться, а то я скоро окоченею от холода, и умру на месте, стоя тут одной и еще так легко одетой. И тут я увидела, как он вышел, решила сделать вид что все нормально. И он, смотря на меня, сказал:
- что уже соскучилась?
- хрен тебе Довженко!
- конечно - ооо…. – смеясь, сказал он,
Потом внимательно посмотрел на меня, и молча, достал из своего рюкзака большой широкий шарф и набросил мне на плечи, что ж такого мне давно не делали, ну я о заботе, хоть даже это и ради тех денег, что дал ему отец, на что я сказала:
- но….но как?
- просто знаю и все….
- но….
- так все, хватит, Влада, пошли, поговорим потом, сейчас мы придем, и в комнате согреешься….
- хорошо..
И он пошел вперед, а я тихо и молча за ним. Там мы пошл за дом, там был еще один, он открыл его кличем и им вошли. Внутри было неплохо, и да там был камин, это было просто шикарно. Я села на стул возле окна он бросил вещи на кровать, и пошел заниматься камином. А я просто за ним наблюдала, и понимала что, чем больше я провожу с ним времен, тем больше мне буде сложнее, когда он уйдет. Значит стоит ради себя самой, надеть маску холоднокровной стервы, и не показывать своих чувств, и того что я вообще их имею. Когда он закончил, зажег камин, пошел к кровати, взял покрывало бросил его на пол, возле камина, потом встал и подошел ко мне и сказал:
- пошли греться Влада…
- а это безопасно?
- а ты что огня боишься?
- нет, не огня…
- а чего?
- тебя Довженко! Еще и рядом с огнем! Это опасная и горючая смесь!
- ох, раз так, тогда я просто побуду в сторонке…
- вот и прекрасно…
- тогда иди, наслаждайся..
- вот и пойду!
И я, молча, встала и пошла к камину, там села, и просто смотрела на огонь.
Спустя время, пождала по себя ноги, согнув в коленах, и склонив голову на колени, наслаждалась теплом, и незаметлив как я задремала.
Стас.
Я был слегка огорчен, я же надеялся на ее эти шуточки с намеками и заигрыванием, а вместо этого, она резко стала такой холодной, и дала отпор, когда я хотел сидеть с ней, возле камина, интересно почему? Что я уже сделал не так? Чем снова не угодил нашей принцессе?
Что ж пусть, сегодня ее трогать не стану, этими вопросами, может она устала, вот и нервы сдали. Все-таки для нее это сложный путь.
В доме стало уже тепло, и это чувствовалось. Я сидел на кровати и наблюдал за ней, из далека. Она была так спокойна, так тиха, и мне так хотелось сесть рядом и обнять ее, и это было впервые, что мне хотелось таких вещей, и это пугало. А хуже всего пугало что хотелось этого с ней.
И скоро увидел, как она склонила голову на колени, что ж я подозревал, что она так уснула, и решил проверить. Я тихо, встал и подошел к ней, реакции было ноль, я сел рядом, и услышал ее тихое сопение, что ж таки уснула, и так что же делать, положить ее на кровать или оставить здесь, возле тепла? Если попытаюсь перенести, проснется, и будет орать, ладно, я аккуратно наклонил ее на спину и положил на то покрывало, на котором она сидела, потом взял второе и укрыл ее, а сам сел рядом, смотрел на огонь, и слушал ее тихое дыхание. Смотря на нее вот такую, я не знал, что могу сделать, но понимал, что меня к ней тянет. И как я смогу ее отпустить, когда мы придем к пункту назначения, я просто не знал, да и если это окажется взаимно, то, ни Линда, ни ее родители, точнее отец, не одобрят ее такой выбор, то есть меня. Ладно с эти потом, а сейчас… сейчас, пока она спит я хочу кое что- сделать…поцеловать ее такие манящие и сладкие губы, пока она не сможет мне врезать за это, не очень то охота ходить потом с фингалом под глазом, или еще хуже..
И я медленно и аккуратно наклонился к ней, и сделал это, поцеловал ее, ее губы оказались такими нежными, такими сладкими, словно мед, от них просто сложно и невозможно было оторваться, и я бы с радостью испробовал бы их еще, только, когда она ответит мне.