Она была одна.
Сердце бешено колотилось, угрожая разорвать грудную клетку. Медленно, преодолевая оцепенение, она заставила себя обернуться.
И увидела.
На краю поляны, там, где кончался свет от догорающих углей костра и начиналась непроглядная тьма леса, стоял силуэт.
Высокий, неестественно худой, гуманоидный. Его ноги были слишком длинными и тонкими, словно костяными спицами. А над головой, венчая ужасную форму, высились ветвистые, массивные рога оленя.
И два ярко-алых огонька, как раскаленные угли, пылали там, где должны быть глаза.
Оно просто стояло и смотрело на нее. В его позе не было угрозы. Было ожидание. Любопытство хищника, изучающего новую, странную добычу.
Потом, не издав ни звука, существо развернулось и бесшумно шагнуло вглубь леса, растворившись в темноте.
Элинор не помнила, как провела следующую пару часов. Она сидела, прижавшись спиной к стволу кедра, вцепившись в потухший фонарь, и смотрела в ту точку, где оно исчезло.
Утром, с первыми лучами солнца, ее отчаяние нашло выход. Она схватила спутниковый телефон — тяжелый, надежный, последняя нить с миром. Руки дрожали, когда она набирала номер.
— Служба спасения 911, ваша экстренная ситуация?
— Лес... мы в лесу, парк «Спящий великан»... дети... пропали... — она сглотнула ком в горле. — Здесь что-то есть...
Голос на том конце был спокоен и профессионален, но Элинор уловила в нем нечто — смену интонации, когда она назвала парк.
— Ваши координаты приняты. Поисковый отряд будет направлен в ваш район.
— Спасибо, Господи... как скоро?
Пауза.
— Через двенадцать дней.
— Что? — Элинор не поверила своим ушам. — Вы не поняли! Четверо детей! Они пропали! СЕЙЧАС!
— Мэм, — голос стал тверже. — В вашем районе действует карантин. Не мы его устанавливаем. Местные власти, племя Оджибве. Они закрыли территорию по старинному обычаю. Ритуал очищения. Никто не может войти или выйти. Нарушение карантина — уголовное преступление. Мы физически не сможем добраться до вас раньше.
— Но... что мне делать? — ее собственный голос прозвучал как голос испуганного ребенка.
— Продержаться, мэм. Двенадцать дней. И, мисс Вэнс?
— Да? — прошептала она.
— Оставайтесь в лагере. Не ходите в лес ночью. И... если услышите пение на ветру... не отвечайте.
Связь прервалась.
Элинор медленно опустила телефон. Двенадцать дней. Двенадцать ночей. Четверо детей, потерянных в лесу, где бродит нечто с оленьими рогами и глазами из ада.
Она подняла голову и посмотрела на молчаливый, безразличный лес. Солнце освещало его во всей осенней красе, но Элинор больше не видела красоты. Она видела ловушку.
Она осталась одна. Но не одна.
Охота только начиналась.
Часть 3: Двенадцать ночей. Правила игры
Мысли метались в голове Элинор, как пойманные в ловушку птицы. Двенадцать дней. Четверо детей. Оно. Цифры бились о черепную коробку, не находя выхода. Паника, холодная и липкая, подступала к горлу, грозясь вырваться наружу криком. Но тут ее взгляд упал на рюкзак Майка, валявшийся у входа в палатку. Из него торчала плюшевая морда медвежонка — его талисман. И этот наивный, детский образ вонзился в ее сознание острее любого аргумента.
«Нет, — сурово сказала она себе вслух, и голос прозвучал хрипло, но твердо. — Нет. Я их учительница. Я их сюда привезла».
С этого момента началась война. Война за выживание, где противниками были голод, холод, темнота и нечто невообразимое.
День первый. Инвентаризация.
Она действовала с методичностью робота, заглушая отчаяние работой. Весь лагерь был перетряхнут. Результаты были неутешительными:
Еда: пачка овсяных батончиков, три пакета супа быстрого приготовления, полкоробки галет, немного шоколада, пакет с зефиром. При экономном распределении — на 3-4 дня.
Вода: три полные бутылки. Ручей был в ста метрах, но мысль отходить от лагеря одной вызывала ледяной ужас.
Снаряжение: потухший фонарик (она тщетно трясла его, пытаясь выжать последние секунды света), компас, свисток, мультитул, пустой термос, спутниковый телефон (мертвый груз до истечения карантина) и та самая зажигалка, с которой все и началось.
Она сложила все в рюкзак и поставила его в палатку. Палатка... она казалась такой хлипкой, такой беззащитной. Элинор вспомнила слова оператора: «Оставайтесь в лагере». Лагерь — это их крепость. Значит, нужно укреплять.