И самое главное — она нашла дневник Джейкоба. Он валялся в грязи, размокший, но несколько страниц еще можно было прочесть. Дрожащими руками она открыла его.
«День 2. Мы слышим его. Оно поет. Лена говорит, что это Вендиго. Сара молчит. Она знает больше, чем говорит».
«День 4. Майк плачет. Есть хочется ужасно. Сегодня ночью видели глаза. Красные. Высоко на дереве».
«День 6. Нашли грибы. Сара сказала не есть. Майк не послушался. Ему плохо. Он... он говорит, что слышит голос. Что он зовет его по имени».
Последняя запись была сделана неровным, торопливым почерком, почти паническим:
«День 7. Майк ушел. Мы пытались держать его, но он вырвался. Он сказал... сказал, что "пошел ужинать". Лена пошла за ним. Я остался с Сарой. Она смотрит на меня такими глазами... как будто не она. Она шепчет эти символы с рисунка. Я боюсь. Я боюсь оставаться с ней. Я...»
На этом дневник обрывался.
Элинор упала на колени. Майк ушел. Лена последовала за ним. Джейкоб боялся Сары. Ее ученики не просто потерялись — они были в ловушке у этого леса и друг у друга.
Она собрала дневник и, не помня себя, побежала обратно к своему лагерю. У нее не было ни сил, ни идей. Только свисток, который она сжала в кармане так, что костяшки побелели.
День девятый. Голос в ночи.
Она вернулась в свой лагерь, обессиленная и морально разбитая. Надежда таяла с каждым часом. Она сидела на своем клетчатом ковре, который теперь казался саваном на могиле их несостоявшегося приключения, и смотрела на темнеющий лес.
И тут она его услышала. Не зов Вендиго. Другой голос. Слабый, доносящийся откуда-то справа.
— ...мисс... Вэнс...
Это был голос Джейкоба.
Элинор вскочила.
— Джейкоб! Я здесь! Иди на голос!
— Помогите... — его голос был слабым, прерывимым. — Я... я не могу... она не дает...
— Кто? Сара? — крикнула Элинор, делая шаг в сторону леса.
— Она... она с ним разговаривает... — голос Джейкоба оборвался, и его сменил другой. Тихий, мелодичный, ужасающе спокойный. Голос Сары.
— Мисс Вэнс. Не надо идти. Здесь безопаснее.
Элинор застыла. Голос Сары звучал так, будто она комментировала погоду.
— Сара, где вы? Что происходит?
Мы учимся, — просто сказала Сара. — Джейкоб боится. А бояться не надо. Нужно просто слушать песню. Она очень старая. Она о голоде. Ты ведь тоже голодна, мисс Вэнс?
Элинор почувствовала, как по спине бегут мурашки. Это был не вопрос ребенка. Это был диагноз. Приговор.
- Отпусти его, Сара! — закричала она, и в ее голосе впервые зазвучала не мольба, а ярость. Ярость загнанного зверя.
Из леса донесся тихий смешок. И затем — нарастающий, знакомый ужасный хруст веток. Не один, а множество. Будто что-то большое и быстрое двигалось в чащобе.
- Он уже здесь, - прошептал голос Джейкоба, полный слез. — Он пришел за мной...
Голоса оборвались. Лес снова погрузился в гнетущую тишину.
Элинор стояла, вся напрягшись, ожидая, что вот-вот из темноты появится Оно. Но ничего не произошло. Только вдали, на вершине холма, на мгновение мелькнули два красных точки, холодно наблюдающие за ней.
Она поняла. Это была игра. Охота. И дети были приманкой.
Она не просто должна была выжить. Она должна была вступить в бой. Но как сражаться с голодом? Как сражаться с холодом? Как сражаться с тем, что само является воплощением этих понятий?
Она посмотрела на свой мультитул. Лезвие блеснуло в последних лучах заходящего солнца. Оставалось три дня. Три ночи. И она знала, что следующая ночь будет самой страшной. Потому что голод внутри нее стал голосом, и он начинал звучать в унисон с песней Вендиго.
Часть 4: Последние угли
Мысль об огне вонзилась в сознание Элинор, как спасательный круг, брошенный в бушующее море тьмы. Огонь. Вендиго — дух зимы, голода, вечного холода. Что может быть ему противовесом? Только тепло. Только свет. Только огонь.
Но где его взять? Последняя зажигалка лежала на ковре, бесполезный кусок пластика без топлива. Последние угли их костра давно развеял ветер. Она снова провела инвентаризацию, на этот раз с отчаянной целеустремленностью. Карманные грелки? Нет. Сигнальные ракеты? Нет. Стекло для розжига? Нет.
Отчаяние снова попыталось поднять голову, но она его подавила. «Думай, Элинор, думай! Ты учитель истории, а не физики, но ты умная женщина!»
Ее взгляд упал на спутниковый телефон. Мертвый груз. Но... батарея. Литий-ионный аккумулятор. Если его замкнуть...
Она схватила телефон и мультитул. Дрожащими от слабости руками она принялась откручивать крошечные винты на корпусе. Это заняло вечность. Наконец, крышка поддалась. Внутри лежала плоская батарея. Она вытащила ее.