Гвидо
Прочь! Воскреси убитого, тогдаС тобой я буду вновь.
Герцогиня
Ах, если б былоУбитого возможно воскресить,Вернуть его глазам потухшим зренье,Его язык умолкший оживитьИ сердце мертвое заставить биться!Но этого нельзя; что было – было;Кто умер, будет мертв; уже огоньНе даст ему тепла, и зимний холодЕго не потревожит. Он – не здесь.Пусть позовут его, он не ответит;Пусть позабавят, он не засмеется;Пусть снова ранят, кровь не заструится.Ах, если б воскресить его могла я!О Боже, поверни немного солнце,Из книги жизни вырви эту ночь,Да будет так, чтоб не было ее!Дай быть мне той же, что и час назад!Нет, время на мгновенье не замедлит,Не повернется солнце, хоть бы голосРаскаянья охрип. Но ты, мой милый,Ужель ни слова жалости не можешьСказать мне? Гвидо, Гвидо, неужелиПоцеловать меня не можешь ты?Не брось меня в отчаянье, в безумье.Ведь женщина теряет разум, еслиТак смотрят на нее. Ужель меняНе поцелуешь?
Гвидо (держа кинжал)
Не могу тебяЯ целовать, когда твой нож в крови.
(Яростно.)
Вернись к тому, кто был тобой убит!
Герцогиня (всходя на первые ступени лестницы)
Вернусь к нему. Да будет милосерднейК тебе судьба, чем ты ко мне сегодня.
Гвидо
Да будет милосердней, если нынчеИ я убийство совершу.
Герцогиня (спускаясь на несколько ступеней)
Убийство?Убийство – жадно, малым недовольно,И ненасытна смерть, его сестра;Она по дому бродит, не уйдет,Пока не обретет себе подруги!Смерть, погоди, я дам тебе слугу.Бродить с тобою! Перестань, убийство,Кричать: ты скоро голод свой насытишь.На этот дом до утра грянет буря,Такая страшная, что месяц в небеОт ужаса замрет и побледнеет.Со стоном ветер воет вкруг, и звездыВ безумном беге чертят небосвод,Как если б ночь огнистыми слезамиО том рыдала, что увидит утро!Плачь, горестное небо! Выплачь горе!Хотя б ты хлынуло потопом в полеИ превратило землю в море слез,Все было б мало!
Удар грома.
Слышишь? Это небоДает нам знак. Проснулась месть, спустилаСвоих собак на мир. Обоим намОна грозит. И тот, на чью главуНебесный гром падет, пусть бережетсяПогибели в огне разящих молний!Блеск молнии, сопровождаемый ударом грома.
Гвидо
Герцогиня уходит; когда она поднимает алый занавес перед дверью, она, обернувшись, одно мгновение смотрит на Гвидо, но тот не делает ни одного движения; раскат грома.
У ног вся жизнь, как груда пепла;Любовь сама себя убила; в жизньКровавою пятой вошло убийство.Она свершила это; но меняОна любила; любит и теперь:Лишь для меня решилась это сделать.О, как я был жесток с ней. Беатриче,Послушай, Беатриче, возвратись!
(Подымается по лестнице, когда слышится шум идущих солдат.)
Что это? факелы? сюда идут?Спаси ее, о Боже!
Шум усиливается.
Беатриче!Еще бежать есть время! Возвратись!Скорей!
Слышен голос герцогини за сценой.
Герцогиня
Вниз по лестнице стремительно сбегает отряд солдат; они сначала не замечают Гвидо, пока герцогиня, окруженная слугами с факелами, не появляется на верху лестницы и не указывает на него; Гвидо тотчас схватывают, и один из солдат, вырвав у него из рук кинжал, показывает его перед всеми начальнику отряда.
Картина.
Занавес
Зал суда; стены обиты серым тисненым бархатом; выше этой обивки стены красные; золоченые символические фигуры поддерживают потолок из красных балок с серым карнизом и фризом; балдахин из белого атласа, вышитый золотыми цветами, поставлен для герцогини; ниже – длинная скамья, покрытая красным сукном, для судей; еще ниже – стол для судебных писцов. Два солдата стоят по сторонам балдахина; два других – на страже у двери; часть горожан уже пришла на суд; другие приходят, приветствуя друг друга; два стража, в лиловом одеянии, с длинными белыми жезлами, поддерживают порядок.
Первый горожанин. Доброе утро, сосед Антонио.
Второй горожанин. Доброе утро, сосед Доменико.