(Отгоняет от себя мысли и, растянувшись на песке, устремляет взгляд в пустыню.)
Какая безграничная пустыня…Вон там вдали шагает важно страус.Не понимаю, право, для чегоТакое запустенье и безлюдьеПонадобились Богу? НикакихИсточников к существованью; пользыНа грош нельзя извлечь из этой частиВселенной, втуне здесь века лежащей;От сотворенья мира не слыхалТворец от трупа этого спасибо.К чему же было создавать его?Н-да, расточительна природа-мать!..А что, не море ль это на востоке —Та плоская, блестящая равнина?…Не может быть. Оптический обман, —Оно на западе; вон та грядаХолмов отлогих отделяет мореПлотиной узкой от пустыни мертвой.
(Вдруг, словно осененный мыслью.)
Плотиною? Так мог бы я?… ОнаНе широка. Прорыть канал – и хлынутЖивительные воды, и пустыня,Все это море знойное песку,Соленым, настоящим морем станет!Оазисы в нем будут островами,И побережием зеленым АтласПотянется на север. Словно птицы,Начнут летать суда на парусах,Следы пересекая караванов.Морской живительный и влажный климатУдушливую атмосферу сменит;Дожди здесь будут выпадать и росы;Начнут селиться люди, строить городЗа городом; появится трава,Зашелестят и закивают пальмы!..Страна на юге за стеной СахарыПриморской станет с новою культурой;Откроются заводы в Тамбукту;Борну колонизируется мигом,Через Габес железная дорогаПройдет к верховьям Нила, и спокойноВ вагоне будет путь свой с этих порЕстествоиспытатель совершать!А на оазисе центральном моряНорвежскую я расу распложу.Мы, гудбраннсдальцы, – самой знатной крови!Арабской примесь дело довершит.И на высоком берегу заливаЯ город славный заложу – Перополь.Свет старый одряхлел. Пришла пораСтране возникнуть новой – Гюнтиане!
(Вскакивая.)
Лишь были б капиталы – дело в шляпе.К вратам морским ключ золотой мне нужен!Поход крестовый смерти объявлю!Пусть ростовщик сундук свой, на котором,Как курица на яйцах, сидит,Откроет мне! Мечтают о свободеТеперь везде, и как осел в ковчеге,Я Голос свой подам на целый светИ скованным, прекрасным берегамСвободу возвещу… Но прежде надоОтсюда выбраться. Вперед пробиться.А там и капиталы я достану.Вперед! Полцарства за коня!
В ущелье раздается ржанье.
Пер Гюнт
Мой конь!Одежда! Драгоценности! Оружье!
(Подходит ближе.)
Не может быть?… Нет, правда! Да и развеНе сказано, что воля движет горы?Однако, чтоб коней она седлала?…Э, вздор! Конь – налицо, вот факт; ab esseAd posse… и так дальше, и так дальше.
(Набрасывает на себя платье и оглядывает себя.)
Сэр Петер – турок с головы до пят!Что будет впереди – никто не знает.Ну, добрый конь, вези меня вперед!
(Садится на коня.)
И стремя золотое!.. Ну, лети же!Ведь узнаются по езде вельможи!
(Скачет в пустыню.)
Шатер арабского вождя, расположенный особняком среди оазиса. Пер Гюнт, в восточном одеянии, возлежит на подушках, попивая кофе и покуривая трубку из длинного чубука. Анитра с толпой девушек пляшет и поет перед ним.
Хор девушек
Пророк к нам явился,Всеведущий, мудрый пророк!Верхом на коне он примчался,Как вихрем гонимый песок.Пророк к нам явился!Господень посланник святой,На белом коне, ослепляяОдеждой своей золотой.Пророк к нам явился!Пусть флейта звенит и поет!Господь не забыл правоверных,Пророк посетил свой народ!
Анитра
Скакун его белый – белей,Чем реки молочные рая.Склоните чело и колени скорей!Глаза его – звезды; сверкая,Глядит из-под темных бровей!Как вихрь по пустыне он мчался,В алмазах в рубинах вся грудь;Где ехал он – свет впереди загорался,За ним же во тьму погружался весь путьИ жгучий самум поднимался!И вот среди нас он, пророк!Промчался, как вихрь по пустыне;К ногам его скоро падет весь восток;Кааба пустует отныне! —Как нам возвестил он, пророк!
Хор девушек
Пророк к нам явился!Пусть флейта звенит и поет!Господь не забыл правоверных,Пророк посетил свой народ!