(Разражаясь смехом.)
Подумать только!Остановить стараться время пляской,Теченье запрудить – хвостом виляя!Давать на лютне ночью серенады,Вздыхать, миндальничать и, наконец,Дать общипать себя, как петуха, —Вот это по-пророчески безумно.Да, общипать!.. Меня и общипали!Хотя… я кое-что припрятал все же;В Америке осталось кое-что,Да и в карманах не совсем уж пусто,Ну, словом, я еще банкрот не полный,И, в сущности, ведь что всего дороже,Милее? Золотая середина!Ни кучером, ни лошадьми не связан,Ни с багажом хлопот, ни с экипажем.Я – положенья полный господин.Какой же путь избрать мне? Их так много,И выбор выдает – кто мудр, кто глуп…С карьерою дельца покончил яИ, как лохмотья, сбросил с плеч своихЯ увлечения любви. Не склоненЗады я повторять, ходить по-рачьи.«Вперед или назад, а все ни с места;внутри и вне – все так же узко, тесно» —прочел я в некой остроумной книжке.Итак, мне нужно новенькое нечто;Поблагороднее занятье, цель,Достойная расходов и трудов…Не биографию ль свою составитьЧистосердечно, без утаек всяких,Для назиданья и для руководства?…Иль нет!.. Я временем ведь не стеснен,Пущусь-ка путешествовать сначалаС научной целью; буду изучатьВремен минувших жадность вековую.Как раз по мне занятие такое!Я хроникой зачитывался в детстве,Историей и позже увлекался, —Путь человечества и прослежу я.По историческим волнам скорлупкойНоситься буду, вновь переживуИсторию всю, как во сне. Я будуБорьбу героев наблюдать, борьбуЗа благо и идеи; но-как зритель,Из уголка укромного взирая.Увижу я одних идей паденьеИ торжество других на трупах жертв;Создание и разрушение царств,И мировых эпох возникновеньеПо камешку, из мелочей… ну, словом, —С истории снимать я буду пенки!Я постараюсь как-нибудь достатьТом Беккера и объезжать в порядкеХронологическом все страны мира.Положим, скуден мой багаж научный,А механизм истории хитер, —Да наплевать! Чем точка отправленьяНелепей, тем бывает очень частоОригинальней вывод, результат…А как заманчиво – наметить цельИ к ней идти упорно, неуклонно!
(Растроганно.)
Порвать все нити дружбы и родстваИ по ветру пустить все состоянье,Сказать «прости» любовным наслажденьям, —Чтоб только истины постигнуть тайны…
(Отирая слезу.)
Да, подлинный исследователь в этом!О, как же счастливя, что разрешилЗагадку назначенья своего!Лишь устоять теперь и в дождь и в ведро!..И мне простительно теперь закинутьВысоко голову в сознаньи гордом,Что самого себя нашел Пер Гюнт,Самим собою стал; сказать иначе —Стал жизни человеческой царем!В руках своих держать я буду сумму,Итог времен минувших, и не стануЯ настоящего путей топтать, —Подошв трепать не стоит; в наше времяИль вероломны иль бессильны люди;Их ум лишен полета, дело – веса;А женщины —
(пожимая плечами)
и вовсе род пустой!
(Уходит.)
Летний день на севере. Избушка в сосновой бору. Открытая дверь с большим деревянным засовом. Над дверью оленьи рога. Возле избушки пасется стадо коз.
На пороге сидит с прялкой Женщина средних лет, с светлым, прекрасным лицом.
Сольвейг (устремляя взгляд на лесную дорогу, поет)
Пройдут, быть может, и зима с весной,И лето, и опять весь год сначала, —Вернешься ты, мы встретимся с тобой,Я буду ждать тебя, как обещала.
(Манит коз, снова принимается за работу и поет.)
И где бы ни жил ты – Господь тебя храни;А умер – в светлый рай войди, ликуя!И ночи жду тебя я здесь и дни!А если ты уж там – к тебе приду я!
В Египте. На утренней заре. Полузанесенный песками колосс Мемнона. Пер Гюнт подходит и некоторое время молча рассматривает его.
Пер Гюнт
Вот здесь свой путь начать мне будет кстати.Я стану египтянином пока что,Для развлечения, – то есть, конечно,Я – египтянин на подкладке гюнтской.Затем в Ассирию стопы направлю.Опасно сразу поиски начатьС эпохи сотворенья мира, —Недолго заблудиться. Я в сторонкеБиблейскую историю оставлю, —Следы ее ведь сыщутся и в светской;По косточкам же разбирать ее —И выше сил моих и не по плану.