Бегриффенфельдт (следуя за ним)
И вообще, надеюсь, вы меняКак должно поняли? Хоть и сказал я,Что разум умер, это вздор, конечно.Он вышел из себя, из кожи вылез,Как та лиса из шкуры, о которойРассказывал Мюнхгаузен.
Пер Гюнт
Но простите…Я на минутку…
Бегриффенфельдт (удерживая его)
Иль не, как угорь, —Не как лиса. Гвоздь в глаз ему – и онЗадрыгал на столе…
Пер Гюнт
Куда деваться?
Бегриффенфельдт
Потом ножом вкруг головы – чик-чик,И – он из кожи выскочил!
Пер Гюнт (в сторону)
Безумный!Как есть безумный!
Бегриффенфельдт
Ну, так дело ясно,Что этого события не скроешь, —Ведь этот «выход из себя» ведетК перевороту полному во всем.Все личности, что за безумных слылиДо этой ночи, с этих пор – нормальны,Согласны с разумом в его новейшей,Последней фазе. А отсюда выводДальнейший, правильный, что в тот же часЗа умных слывшие – сошли с ума.
Пер Гюнт
Вы кстати мне напомнили о часе;Я тороплюсь, не терпит время…
Бегриффенфельдт
Время?Вы мысль мою пришпорили!
(Открывает одну из дверей и кричит.)
Сюда!Грядущее, обещанное близко!Скончался разум – да живет Пер Гюнт!
Пер Гюнт
Добрейший… но позвольте…
На дворе понемногу собираются умалишенные.
Бегриффенфельдт
Все сюда!Приветствуйте зарю освобожденья!Пришел ваш царь!
Пер Гюнт
Я – царь? Да неужели?
Бегриффенфельдт
Ну да!
Пер Гюнт
Такая честь… превыше меры…
Бегриффенфельдт
Э, полно, ложной скромности не местоВ такой великий миг.
Пер Гюнт
Хоть срок мне дайте…Я, право, не способен… поглупел…
Бегриффенфельдт
И это говорит тот человек,Который понял даже мысли сфинкса,И стал «самим собой»?
Пер Гюнт
В том-то и дело!«Самим собой» я вообще являюсь;Но здесь, насколько понимаю я,«Самим собой» быть – значит отрешитьсяот собственного «я»?
Бегриффенфельдт
Ничуть! Ничуть!Вы ошибаетесь. Напротив, каждыйЯвляется «самим собою» здесьИ более ничем; с самим собоюЗдесь каждый носится, в себя уходит,Лишь собственного «я» броженьем полон.Здесь герметическою втулкой «я»Себя в себе самих все затыкают.Здесь для беды чужой нет слез; вниманья,Чутья к чужим идеям не ищите;Мы сами по себе и для себяВо всем – до мозга самого костей!В разбеге собственного «я» – на самомКраю трамплина мы, и если нуженНам царь, то это – вы, не кто иной!
Пер Гюнт
Ах, черт меня возьми!..
Бегриффенфельдт
Не падать духом!На свете все почти вначале ново.«Я – сам» вперед! Сейчас я вам образчикПредставлю, – первого, кто попадется…
(Мрачной личности.)
А, здравствуй, добрый мой Гугу! Ну что?По-прежнему с печатью скорби бродишь?
Гугу
А как иначе, если целый родЗа поколеньем поколенье мретНеистолкованным?
(Перу Гюнту.)
Ты, чужестранец,Меня желаешь слушать?
Пер Гюнт
Да.
Гугу
Так слушай…Там в сказочном востоке,Малабар лежит далекий,Погрузясь в морские дали.Там культуру насаждалиПортугальцы и голландцы.Кроме этих чужестранцев,Были толпы там своих,Малабарцев коренных.Но теперь язык их смешан,К сожалению. А встарьТам – могуч, свободен, бешен —Сам орангутанг был царь.Чужд всех тонкостей культуры,Только свой язык он знал, —Как свободный сын натуры,Завывал лишь да рычал.Горе! Пришлою ордоюТот язык сведен на нет.Ночь нависла над страноюНа четыре сотни лет!Результат же долгой ночи —Всех природных сил застой.Вот рычать не стало мочи,Вот и смолк туземный вой.Чтобы выразить идею,К речи нужно прибегать!Хуже гнета, думать смею,В свете слыхом не слыхать.Оставаться самобытнымХочет, должен «всяк язык», —Я и встал за первобытныйНаш природный рев и крик.На него народа правоОтстоять я криком мнил;Он ведь гордость наша, слава —Я вопил, что было сил.Но – увы! – мои страданьяНе сумели оценить.Друг, ты зришь мои страданья,Посоветуй, как мне быть?