Народ расходится. Пер Гюнт остается один.
Пер Гюнт
Вот это – христианский дух!Ничто тут не смущало, не пугало.И тема проповеди – долг наш первый:Всегда быть верным самому себе —Довольно назидательна к тому же.
(Смотрит на могилу.)
Не он ли палец отрубил себеТогда в лесу, где строил я избушку?Как знать? Одно я знаю, что, не стойЯ сам тут над могилой мне родногоПо духу человека, мог бы яПодумать, что во сне правдоподобномЯ собственное погребенье видел,Себе похвальное я слово слышал…Поистине прекрасный, христианскийОбычай – так вот бросить взор назад,На поприще земное тех, кто умер!..И я б не прочь был, чтобы приговорМне вынес этот же достойный пастырь…Но, впрочем, я надеюсь, что нескороЕще могильщик пригласит меняНа новоселье в тесное жилище;И «от добра добра не ищут», или«Дню каждому его довлеет злоба»,Как говорит писание; а также«Не следует себе рыть в долг могилу»…Да, все же истинное утешеньеДает нам церковь! Не умел, как должно,Я раньше этого ценить. Теперь жеЯ знаю, как отрадно услыхатьИз компетентных уст нам подтвержденьеСтаринной поговорке: «Что посеешь,То и пожнешь»… Завет дан человеку:Себе быть верным, быть «самим собою»И в малом и в большом, всегда и всюду.Тогда хоть счастье и изменит – честьОстанется, что жил ты по завету!..Домой теперь! Пусть будет труден путь,Пускай судьба смеется надо мною —Старик Пер Гюнт пойдет своим путем,Останется «самим собой» – хоть бедным,Но добродетельным. Да будет так!
(Уходит.)
Горный склон с высохшим речным руслом. Возле него развалины мельницы; грунт изрыт; на всем печать разорения. Повыше, на холме, большой крестьянский двор.
Во дворе происходит аукцион. Много народу. Попойка и шум. Пер Гюнт сидит на куче камней среди развалин мельницы.
Пер Гюнт
Вперед или назад – и все ни с места;Внутри и вне – все так же узко, тесно.Съедает ржа железо, время – силы.И тут придется, видно, мне припомнитьСовет Кривой: «Сторонкой обойди!»
Человек в трауре
Лишь хлам остался.
(Увидев Пера Гюнта.)
А, да тут чужие?Ну что ж! Добро пожаловать, приятель!