1.2 Адреналин
Её платье зацепилось за ограждение, Её юбка порвалась на боку длиной аж на 40 сантиметров. Ах, как же она теперь уйдёт? Интересно, всё ли ещё радуется, что я пойду домой босиком, моя утончённая подруга?
— Я же говорил, сюда нельзя! — раздался резкий голос охранника. Он шагал к нам, сверкая глазами от гнева. — Что опять тут делаете? Если бы вы упали, что тогда? Когда же вы, девчонки, начнёте думать головой?!
Его возмущение было вполне оправданным. Кому хочется во время смены возиться с чужими неприятностями? Лишние проблемы никому не нужны.
Мы дружно пробормотали извинения, но охранник даже не подумал смягчиться.
— Хорошо, что ваша подруга успела вас схватить! А если бы не она, где бы вы сейчас были?!
Похоже, он всерьёз собирался передать нас в администрацию. К счастью, Бахора выкрутилась, и мы, пообещав больше не совершать подобных глупостей, смогли уйти.
По дороге назад я смотрела, как рабочие очищали берега от мусора, вынесенного водой. Их неспешные движения словно подчёркивали всю глупость и поспешность нашего поступка. Мысли роились в голове, но Бахора, кажется, уже обо всём забыла.
Когда мы вышли из здания конференции, она хитро прищурилась, потянула меня за руку и с лукавой улыбкой спросила:
— Юнная леди, ты помнишь наш спор?
— Нет! — выпалила я, делая шаг вперёд. — У тебя самой платье в клочья, а ты думаешь про мою обувь?!
Она расхохоталась, схватила меня за запястье и шаловливо подмигнула:
— Значит, снимай туфли!
Спорить с ней было бесполезно. Со вздохом я подчинилась и стянула обувь. Но стоило мне только на секунду расслабиться, как Бахора тут же выхватила туфли у меня из рук.
— О нет, сегодня ты точно пойдёшь домой Золушкой! Туфли остаются у меня!
— Ладно, — легко согласилась я.
Но в голове уже созрел коварный план: я просто зайду в первый попавшийся магазин и куплю новые туфли. У меня же есть деньги, о чём волноваться?
Однако моя радость оказалась недолгой. Когда мы окончательно разошлись, я вышла через массивные ворота, бросила последний взгляд на серое здание… и тут мой взгляд скользнул вниз. Только сейчас я заметила, что моя юбка тоже порвана!
Рука автоматически потянулась к карману. Но стоило мне сунуть туда пальцы, как сердце ухнуло вниз. Кошелька не было.
Ни карты. Ни наличных.
Я осталась босой. Без денег. Без выхода.
— Спасибо тебе, Бахора, — прошептала я, чувствуя себя самым настоящим бедняком. Браво.
Единственное правило психологии — игнорировать собственные недостатки и двигаться вперёд, словно их вовсе не существует. Именно с таким настроем я шагала вперёд. Да, у меня не было обуви, но длинное платье скрывало этот недостаток. Никто не обращал на меня внимания. Маленькая сумочка, болтающаяся на плече, лакированные ногти и идеально уложенные волосы создавали образ обеспеченной девушки. Только нижняя часть выдавала мою бедность.
Я решила поймать такси и доехать до дома, а там уже позвонить родным, чтобы вынесли деньги. План был безупречен... до тех пор, пока не пришло сообщение от мамы:
«Мы уехали к тёте Гульфизе. Дома никого нет. У тебя же есть ключ?»
Нет! Как назло, именно сегодня ключа у меня не оказалось! Паника охватила меня. Позвонить отцу и попросить его приехать? Исключено! Он как раз в эти дни был в командировке.
В спешке я отправила маме сообщение, сосредоточенно шагая по тротуару, полностью погрузившись в экран телефона:
«Мама, у меня нет ключа! Я ещё и деньги потеряла! Хотела доехать на такси, но как теперь попасть домой?»
Мы все знали код от сейфа, где отец хранил деньги. Он никогда не скрывал этого, доверяя нам и зная, что мы не возьмём лишнего.
«Я сейчас переведу деньги на твою карту, дочка. Мы будем дома через час. Пока посиди где-нибудь.»
Мне хотелось влепить пощёчину собственной судьбе за то, что она так злобно смеялась надо мной. Но стоило этой мысли мелькнуть в голове, как жизнь решила сделать это первой!
Я думала, что иду по тротуару, но, полностью погружённая в телефон, не заметила, как оказалась на проезжей части. Светофор. Красный свет. И только когда я уже вышла на середину дороги, осознала, что прямо на меня несётся ярко-зелёный… Ferrari?!
Всё — и опасность, и шок, и страх — исчезло, уступив место одному вопросу: кто же за рулём?