Все вокруг заржали, и мои щеки вспыхнули. Макс послушно последовал за мной на кухню. Я захлопнула дверь и набросилась на него.
— Вышвырни этих гребаных людей из нашего дома прямо сейчас!
Он прислонился к гранитной столешнице и прикурил косяк — без понятия, откуда он взялся. Он глубоко затянулся и небрежно выпустил облако дыма.
— Расслабься, блядь, Миа. Это просто небольшие посиделки.
Я в отчаянии убрала волосы с лица. Иногда я ненавидела этот опасный образ жизни, который предпочитал Макс. Он сделал шаг ко мне. Я ахнула и отпрянула. Мы в доме были не одни!
— Макс! Прекрати!
Я не могла с ним разговаривать — не тогда, когда он в таком состоянии. Я развернулась, чтобы уйти, но его пальцы вцепились в мою руку, и он притянул меня к себе. Я посмотрела в его мутные зеленые глаза — он казался сам не свой.
— Не вздумай со мной спорить, блядь, Миа!
Я замерла. Он крепко и больно заломил мои руки за спину. Его дыхание коснулось моего лица.
— Я — это не ты. Мне плевать на этих гребаных людей.
Его губы зависли над моими, и я отвернула лицо.
— Я мог бы раздвинуть тебе ноги и выебать твою киску прямо при них — и похуй, что ты моя сестра!
Я дернула руками, которые он всё ещё держал, слезы обожгли глаза.
— Макс... перестань!
Его мучительная хватка ослабла, и он прижал меня к себе.
— Иди переоденься, Миа. Я не хочу видеть тебя в этом платье.
Его губы коснулись моего лба в собственническом поцелуе, прежде чем я развернулась и вышла из кухни. Сердце колотилось от страха.
Если бы я тогда нашла время присмотреться, я бы заметила, что с Максом что-то не так. Он был не в себе.
Если бы я только знала.
Переодевшись в джинсы и свою фирменную черную футболку, я снова присоединилась к вечеринке. По телевизору крутили «Одиннадцать друзей Оушена», все пили и смеялись.
Джастин Мастерс со своей девушкой танцевали в самом центре толпы, не обращая ни на кого внимания.
Мой взгляд остановился на Максе. Он что-то шептал на ухо Даниэль Уэзер.
Я внутренне поморщилась — меня захлестнула волна ревности.
Конечно, на людях нам приходилось вести себя «нормально», но порой у нас с Максом это плохо получалось. Мы были одинаково ревнивы и обладали глубоким, собственническим чувством друг к другу.
Так было всегда — с самого детства. Наша темная одержимость и жажда друг друга были неоспоримы.
Мои глаза буквально прожигали Макса насквозь. Он улыбнулся и пододвинул свое пиво мне через стол.
Даниэль во все глаза смотрела на него, пока он смотрел на меня. Я могла бы рассмеяться — до чего же иронично всё это выглядело.
— Твой друг мистер Уолтерс заходил.
Я замерла. О нет — что еще?
— Макс?
Он рассмеялся и опрокинул стопку виски. Он встал и наклонился ко мне ближе. Кожа пошла предупреждающей рябью.
— Ты мне веришь?
Это был едва уловимый шепот, и я была уверена, что никто вокруг нас его не услышал. Я кивнула без колебаний — конечно, я ему верила.
Он повернулся к Даниэль, и у меня мгновенно перехватило горло. Что?
— Десять минут, Миа, всего десять минут. Я всё объясню, когда вернусь.
Громовой хохот Клейтона привел меня в чувства, и я принужденно улыбнулась.
— Это столько тебе требуется времени, дружище?
Мой взгляд впился в Макса и Даниэль, когда они скрылись за входной дверью.
Было 18:35.
Я всё еще была в порядке — что бы это ни значило.
А потом пробило восемь, а Макс так и не вернулся. Так что я больше не была «в порядке».
Я нетерпеливо барабанила ногтями по столу, пока его телефон надрывался от бесконечных безответных звонков.
Какого хрена?
Сердце жгла глубокая, ноющая боль, а в голову без приглашения лезли уродливые, грязные мысли. К этому моменту я почти не обращала внимания на людей вокруг.
«Макс, что ты делаешь?» — одержимо кричало мое сознание. Я встала.
— Прошу прощения.
Понятия не имею, как мне удавалось сохранять такое хладнокровие — возможно, сказались годы практики.
В груди щемило при каждом вдохе. Было очевидно, чем занимается Макс! Все так думали. Я видела это в их глазах.
Боль внутри была невыносимой!
Я вышла из квартиры и в тумане дошла до лифта.
У меня не было четкого маршрута. Моим растерзанным разумом правило безумие. Я знала, что окончательно сойду с ума, если Макс действительно трахает Даниэль. Я бы этого просто не пережила.
Я была босиком и заметила это только тогда, когда вышла за массивные стеклянные двери центрального входа «Террас».
Зачем Макс так со мной? Свежий вечерний воздух, густо пропитанный запахом фастфуда, обдал меня прохладой.