— Миа, мой дорогой друг Клейтон признался, что влюблен в тебя, и попросил меня любезно посодействовать его предложению.
Макс разразился приступом смеха, и тупица Клейтон к нему присоединился.
О боже... это добром не кончится.
Клейтон ничего не подозревал и уставился на меня — он явно был в смятении.
— Это правда, Миа.
В горле пересохло, я сглотнула и уставилась на него умоляющим взглядом.
— Клейтон... тебе пора уходить. Сейчас же.
Макс смотрел на меня, и на его губах расцвела ужасающая, порочная ухмылка.
— Ну почему ты вечно портишь мне всё гребаное веселье, Миа?
Он упер руки в бока.
— Клейтон тут по секрету признался мне, что хочет вытворять с тобой всякие мерзости, дорогая сестра. Неужели тебе не интересно?
Его оскал был таким широким, что я видела наклон того самого зуба, который придавал его сексуальному рту особый характер. Его глаза опасно блестели.
— Представь себе, Миа: он рассказывает об этом МНЕ, из всех людей на свете! Ну не умора ли, блядь?
— Макс... хватит, пожалуйста.
Мой голос был едва слышным шепотом. Слишком тихо, слишком поздно.
Он наклонился к массивной корзине с фруктами и схватил длинный нож, лезвие которого было не больше 15 сантиметров.
Одним плавным движением он развернулся и без тени сомнения вогнал лезвие Клейтону прямо в горло.
— МАКС!
Клейтон остался сидеть.
Он рассмеялся, как раз в тот момент, когда из смертельной раны брызнул фонтан алой крови.
Сначала он даже не осознал, что из его горла торчит нож. Затем последовало бульканье, у рукоятки ножа надулись маленькие пузырьки, и улыбка сползла с его лица.
Я не шевелилась.
Вся комната кружилась перед глазами.
— Макс... — мой голос сорвался на шепот.
Вялая струя багрянца, ярко выделяющаяся на фоне белой рубашки Клейтона, быстро превратилась в редкие капли. Он уставился на Макса стеклянными глазами и медленно завалился вперед. Время в тот миг потеряло значение.
Сердце мерно ухало, и звук пульсирующей крови в ушах был оглушительным.
Макс прикурил одну из моих «Мальборо» и глубоко затянулся.
Он спокойно присел на стол и наблюдал за тем, как кровь капает с обмякшего тела Клейтона Декстера, словно покойник был его новым научным экспериментом.
— Макс... что ты, блядь, наделал?
Он схватил Клейтона за клубнично-светлые волосы и с любопытством приподнял его голову.
Желудок скрутило судорогой, и желчь яростно подкатила к горлу. Я зажала рот рукой и, спотыкаясь, бросилась в гостевой санузел, который, к счастью, был рядом с кухней.
Меня вывернуло — всё, что я съела и выпила за вечер, вышло самым тошнотворным образом.
Святое дерьмо! Макс только что убил человека. Что мы, блядь, будем делать?
Я прополоскала рот, смывая кислоту, и плеснула холодной водой в свое мертвенно-бледное лицо.
Мне нужно успокоиться!
Рука дрожала на дверной ручке. Я не хотела возвращаться туда!
Я отпустила ручку и сползла на пол.
Тело забилось в холодном ознобе.
Боже мой... всё кончено, всё просрано! Что теперь будет с нами? Все деньги отца нам не помогут — не в случае убийства!
Горячие слезы покатились по щекам.
Почему я этого не предвидела? Макс весь вечер вел себя странно. Я должна была обратить внимание. Это моя гребаная вина, такая же, как и его.
Я встала и на негнущихся ногах вернулась в гостиную. Макс стоял у камина — ждал меня. Я старалась не смотреть в сторону дивана и сразу подошла к нему.
Он улыбнулся мне.
Его темные волосы были небрежно зачесаны назад, а мутный взгляд потеплел. Сердце захлестнула неистовая любовь к нему. Кричать на него не было смысла.
— Что мы будем делать, Макс?
Он рассмеялся, и его большой палец провел по моей мокрой щеке.
— Не плачь, детка. Ничего не случится.
Я в отчаянии прижалась к нему. Я знала, что не смогу жить, если нас когда-нибудь разлучат.
Мои пальцы судорожно вцепились в его рубашку. Я вытерла слезы.
— Рассказывай, Макс.
Он посмотрел на мертвого Клейтона Декстера.
— Тебе это не понравится.
Он сделал последнюю затяжку и бросил окурок в кучу дров.
Я теряла терпение:
— Просто скажи!
Он улыбнулся:
— Мы от него избавимся.
Глава 6
— Ты что, блядь, совсем свихнулся, Макс?
Я сама удивилась тому, что меня не вывернуло снова после того, как он изложил свой план насчет Клейтона.
Я уставилась на отцовскую огромную профессиональную черную сумку для гольфа на пять отделений, которая зловеще стояла в гостиной. Рядом с ней примостился мой новенький тоут1 «Mini-Mee».