— А что, боишься отхватить от раненого? — попытался я спровоцировать его и надел перчатки.
— Да ты еще и наглец, — презрительно ответил тренер и поднял руки в защитную стойку. — Ну рискни.
Я шагнул к нему и сразу же ударил размашистым правым хуком в его голову. Тренер отбил удар, тут же контратаковав тройкой прямых ударов. От первого я увернулся, второй пришелся совсем вскользь, а вот третий я встретил подбородком.
По голове словно бревном огрели, но это был еще не нокаут и даже не нокдаун. Я остался на ногах, махнул в его сторону левым кроссом, а когда он заблокировал удар, резко влепил лоу-кик под колено.
Тренер пошатнулся, своим ударом я выбил его ногу вбок, вывел противника из равновесия и тут же крутанулся вокруг своей оси, ударив ногой с полуоборота в живот.
Удар прошел, и он даже отскочил на пару шагов назад, убрав руки из защитной стойки. В этот момент нужно было пуститься в рубку и атаковать что есть сил, но я не мог.
Боль, вспыхнувшая в ноге после удара, была настолько адской, что я на пару секунд забыл обо всем. Этого времени тренеру хватило с головой, чтобы самому рвануться в атаку.
Его правый кулак со всего маху влетел в мой подбородок, в глазах потемнело, тренер сблизился со мной вплотную, схватил за бедра и оторвал от земли.
Я не дал ему совершить бросок до конца, тут же обхватил его шею правой рукой, ноги закинул противнику за спину, скрестив их, и всей массой потянул его на землю.
Самый примитивный удушающий захват. С говорящим о себе названием «гильотина». Я тянул шею так сильно, что, казалось, сейчас оторву голову. И тогда он постучал по ковру.
Тяжело дыша, я убрал захват, лежа на спине, раскинул руки в стороны и с облегчением в душе попытался успокоиться. Тренер поднялся на ноги и повращал головой в разные стороны, разминая шею.
— Здорово провел удушку, — похвалил он. — Удары тоже тяжелые. Над защитой надо работать.
— У меня две раны в бедре, еще одна в боку. И ребра просто дичайше болят, не говоря уже обо всем теле. То, что было сейчас, это моя худшая форма за всю жизнь.
Он протянул мне руку. Я взялся за нее, и тренер выдернул меня вверх. Поставил на ноги, и кто-то из парней вокруг протянул мне мою майку.
Я оделся и продолжил прервавшийся боем разговор:
— Я сюда не учиться драться пришел.
— Да это я уже понял. Ищешь кого-то?
Я покачал головой.
— На двери было объявление о требующемся тренере. Гожусь?
— Годишься, — кивнул тренер, — приходи через две недели в начале следующего месяца. Я тебя оформлю. Как раз подлечишься. Покажешь, что можешь в полной боевой готовности.
— Ладно, — я задумался. Вряд ли где-то здесь существовал обменник, в котором вместо кредиток Альянса отдавали республиканские деньги. — Мне нужно заработать хорошую сумму в кратчайшие сроки. Есть какой-нибудь вариант?
Тренер задумался.
— Может, месилово? — спросил кто-то из парней.
— Может быть, — тренер окинул меня оценивающим взглядом, — если ты хочешь снова рискнуть здоровьем, то есть один турнирчик подпольный, где действительно правил нет. Совершенно нелегальная штука, но платят много. Хотя платят только победителю. Остальные лечатся на свои собственные деньги.
— Годится, — ответил я.
Ну, а, в самом деле, куда мне было еще пойти без документов, денег и неумения делать ничего, кроме как воевать, или драться?
— Там дерутся совершенно сумасшедшие обезьяны, — предупредил тренер. — Риск того стоит?
— Да наплевать. Дайте адрес.
— Ну смотри… — он ушел с ковра, пересек зал и скрылся в какой-то двери.
Парни смотрели на меня с уважением.
— Никого еще не видел, кто бы Дика победил, — сказал один из них.
— Смотри внимательнее. А то скоро свалю, — ответил я.
— Это было мощно, — сказал еще кто-то. — Как звать тебя?
— Эрик, — вспомнил я наобум имя из однажды просмотренного мною фильма. — А что за месилово? Класс соперников там какой?
— Не профи, но рубятся дико. Безо всякого сожаления к противнику.
Это меня совершенно не пугало. Если думать о страхе перед противником постоянно, то это только навредит предстоящему делу. Тем более, через подпольные бои я уже проходил.
«Боже, в какое же дерьмо я влез», — мрачно подумал я с отвращением.
Вернулся тренер и протянул мне бумажку с адресом.
— Если тебя с этим поймают, то…
— Да ясное дело, — перебил я его, — я никого не знаю, дел ни с кем из вас не имел. Понятно, что такие вещи держатся в секрете.
— Точно, — кивнул тренер, — мало кому нравится, что наши парни калечат друг друга в подвалах, вместо того, чтобы завербоваться на войну и идти убивать ублюдков из Альянса.
— Увидимся через месяц, — сказал я и двинулся к выходу.
— А кто тебя тренировал-то? — окликнул меня вслед тренер.
— Ему оторвало ногу, и он погиб на войне, — ответил я, даже не оборачиваясь.
Я спускался на лифте в подвал. Совершенно один в глухой металлической коробке. Попасть на это месилово оказалось не так уж и сложно. Шепнул бугаю на входе, куда я пришел, а когда он потребовал показать деньги, которые по правилам боев я должен был на себя поставить, я просто открыл рюкзак, в котором были свалены кредитки Альянса. Громила не стал рассматривать их ближе, а просто открыл мне дорогу к лифту, напоследок сообщив, кого мне нужно найти внутри.
Створки разъехались в стороны, и я вошел непосредственно в сам подвал. По ушам сразу же ударила громкая музыка, от людей здесь было некуда деться. Я ткнул в плечо первого попавшегося парня и проорал ему в ухо:
— Где тут запись на турнир?!!
— Чего?! — крикнул он в ответ.
— Месилово!
— Здесь! — ответил он.
— Идиот! Где запись?!!!
— А! — он, кажется, понял и указал рукой надо мной. — Поднимешься на балкон, найдешь там Алекса! Он запишет тебя!
Я огляделся и увидел ступеньки, ведущие на второй этаж. Пошел туда. У первой же ступеньки меня тормознули двое громил.
— Что надо? — с каменным лицом спросил один из них.
— Запись на месилово. Здесь?
— Здесь. Тебя пригласили?
Я отрицательно покачал головой.
— Тогда вали, — он толкнул меня ладонью в грудь, — лохов с улицы на месилово не берут. Надо было заранее себя показать.
«Показать? — подумал я. — Ладно».
Первого я резко ударил ногой в пах. Одновременно с этим сделал шаг вперед, проникая между ними, и ударил второго в локтем в затылок. Быстро побежал вверх по лестнице, распахнул первую же вставшую на моем пути дверь, ворвался в комнату и резко затормозил.
Передо мной в кресле за дорогим столом сидел мертвец.
Топот ног раздался за моей спиной. Спустя пару секунд, в комнату влетели оба охранника, мимо которых я только что пробежался.
— Стоять! — скомандовал человек в кресле. — Выйдите отсюда. Парень вполне себя показал.
С непонимающими лицами громилы покинули комнату и закрыли за собой дверь. Я все так же молчал, даже не зная, что, собственно, говорить.
Человек похлопал в ладоши.
— Камеры все показали во всей красе. Драться ты не разучился, 13–47. Как вижу, все еще держишь себя в форме.
14
Тесак ревел от боли. Рана в его боку исторгала непрекращающийся поток крови, а я перетягивал курткой оставшуюся часть ноги Агента, пытаясь остановить еще одно кровотечение.
У Лианы была истерика. Она забилась в угол и диким голосом вопила. Ее крик резал по ушам, хотелось пристрелить девчонку. Рубин держал на прицеле дверь, которую мы заперли изнутри на старинный засов. Другие двое курсантов, я не знал их имен, пытались взломать последнюю дверь, ведущую из этой комнаты. Проблема была в том, что ее нельзя было взорвать — не позволяло это сделать то малое пространство, в котором мы оказались заперты. Поэтому они ломали сложный электронный замок с многоуровневой защитой.
От уничтожения отрядом повстанцев нас спасало то, что мы успели затеряться от них в одном из нескольких коридоров базы. Нас пока что еще искали, но найти могли в любую минуту.
— Помогите Тесаку! — рявкнул я. — И заткните эту тупую суку! Нас всех положат из-за ее воплей!