Один из парней бросился к Лиане. Схватил ее за руку и подтащил к раненому Тесаку.
— Зажимай ему рану!
От одного вида крови и развороченного бока Тесака Лиана перестала вопить. Она побледнела, а уже через пару секунд ее начало рвать прямо под ноги раненому.
— Блеск! — яростно прокомментировал это я. — У меня только адреналин с собой! — обратился я уже к Агенту. — Что делать?! Где я тут аптечку найду?! Как медик с нами шел Лист! Его же первого завалили!
— Плевать на аптечку! Тут уже ничего не сделаешь! Коли мне адреналин в бедро! — скомандовал он. — Хотя бы не подохну от шока!
Я воткнул ему в ногу инъектор и ввел всю дозу адреналина.
— Готово! — крикнул курсант, ломавший замок. Он распахнул дверь и рванул куда-то вглубь по коридору.
Лиана мигом вскочила на ноги и устремилась за ним. Другой курсант в точности последовал ее примеру, напрочь забыв о раненом Тесаке.
— Чертовы психи! — прошипел Рубин. — Клин, хватай Агента, я потащу Тесака!
В ту же секунду грянул выстрел, и вздрогнула дверь, за которой прятались мы. Прогрохотала автоматная очередь. Затем в дверь резко ударили с другой стороны.
— Уходите без меня, — прошептал Агент, снимая с пояса гранату. — Потащите нас двоих, и некому будет обороняться. Рубин, прикрой Клина! — скомандовал он.
Я не стал ломать из себя героя. Взвалил на себя Тесака и двинулся к открытой двери.
— Рубин! Захлопни дверь за собой! — крикнул Агент.
Я пробежал в дверь настолько быстро, насколько позволял это сделать раненый Тесак на моих плечах. Рубин вышел последним и, выполняя приказ, захлопнул дверь, что было сил.
На шлеме Тесака сработал переговорный комлинк.
— 13–54, это подкрепление! Передайте свои координаты!
Тесак давным-давно был в отключке. Я остервенело принялся срывать с него шлем, при этом чуть не уронив раненого с плеч.
— Это 13–47! — заорал я в комлинк. — Мы подверглись нападению в квадрате…
На меня смотрел Агент. Живой. В это невозможно было поверить. Он был одет в черный деловой костюм, бордовую рубашку и черный же галстук.
— Да ты садись, Клин, — он указал на стул перед своим столом. — Давненько не виделись.
Я не стал возражать и сел напротив него.
— Как видишь, я променял военную форму на хороший костюм, а инструктирование курсантов рукопашной в Академии на собственный бойцовский клуб, — развел он руками, — ну а тебя-то как сюда занесло, сынок?
— Я же слышал, как взорвалась граната, — прошептал я. — Ты должен был умереть несколько лет назад…
Агент хохотнул.
— То есть ты не рад видеть своего инструктора живым и невредимым?
— Невредимым? — переспросил я.
— Ну, не совсем, конечно, — улыбнулся Агент, — вместо ноги мне поставили биопротез, а граната взорвалась в коридоре. За пределами той комнаты, в которой мы тогда прятались. Кто-то из повстанцев вырвал ее у меня и вышвырнул в коридор.
— Мне как-то даже сложно адекватно воспринимать то, что ты жив, — пробормотал я.
— Ну они оказали мне первую медицинскую помощь прямо там же, на месте, — Агент усмехнулся, — хоть я и пытался застрелиться.
— А как ты всего этого достиг?
— Да рецепт весьма прост, Клин. Я напрочь отказался воевать, когда меня сюда доставили. Выбор был один — либо я перехожу на сторону республиканцев, либо меня казнят как военного преступника. Ну и я нашел единственный для себя шанс начать все заново, не связываясь с войной. Меня отправили прямо в военную комендатуру, где я сдал все данные о нашей базе, которые мне были известны, в обмен на гражданство, много денег и новую жизнь. У меня даже имя появилось, Клин. Они здесь не по псевдонимам друг к другу обращаются. Я теперь Александр. Можешь звать Алекс.
— Да мне как-то Агент привычнее, — выдавил из себя я, пытаясь обдумать весь тот ворох информации, который заполнил мою голову в два счета.
Он сдал все данные о базе…
Брата Пантеры закинули туда уже после того, как Агент потерял ногу и оказался среди республиканцев…
Потом туда же отправилась Пантера…
А началось-то все это, оказывается, с моего неудачного экзамена…
— Чего молчишь, Клин?
Я глубоко вздохнул.
— Мы с тобой начали эту войну еще несколько лет назад… — сокрушенно пробормотал я.
— Что ты несешь, Клин? — не понял меня Агент. — Война началась задолго до твоего рождения. Я был тогда совсем ребенком, как это мы могли ее начать?
Я покачал головой. Голова ужасно болела, в висках стучало. Это было не к добру. Я словно терял свои способности к регенерации с каждым новым часом. Но это же было невозможно… Бред…
— Я не об этом, — выдавил из себя я, — не о войне за планету. О другом конфликте. Локальном, так сказать. Ты даже не представляешь, что я натворил на нашей базе. А, выходит, что начало этому положил ты…
— Клин, что за бред?! Объясни нормально!
— Несколько дней назад я спас одну девчонку… — начал я свой рассказ, с каждой новой секундой ощущая, как тупая боль в голове начинает пульсировать, давя на череп.
— Семнадцать лет — важная дата, — улыбнулась Куница. — Последний год, Клин, когда ты еще можешь веселиться и наслаждаться безвоенной жизнью. Вот тебе мой подарок.
Она протянула мне красивый нож с серебряной рукоятью. На одной ее стороне было выгравировано «13–47», на другой — «09–82». Наши с ней личные номера.
Я покрутил нож в руках.
— Здорово. Спасибо. Знаешь, но для меня идеальным подарком была бы не вещь, а действие.
Она вопросительно посмотрела на меня.
— Переезжай ко мне жить, — попросил я.
Куница даже слегка покраснела.
— Давай подождем две недели, — ответила она и взяла меня за руку, — как только я сдам все экзамены, то тут же переберусь к тебе. А пока что мне нужен покой и правильный настрой для предстоящей сдачи.
— Ну хотя бы один денек ты выделишь из своего плотного графика? — улыбнулся я. — На днях нужно бы погулять хорошенько по поводу семнадцатилетия.
— Только один день, — улыбнулась она, — а потом две серьезные недели, от которых ты меня не будешь отвлекать. Согласен, Клин?
К сожалению, она не прожила даже эти две недели…
— Парни из клуба дали мне адрес, вот я сюда и пришел, — закончил я. — И теперь мне нужно много денег, чтоб легализоваться здесь и зажить жизнью республиканца, не боясь получить в спину нож или пулю.
— Да уж, — пробормотал Агент, — кто бы мог подумать, что Республика настолько изменит и твою жизнь. Ты был единственным, в ком я не сомневался. Ты был идеальной боевой единицей, сынок.
— Это было до того, как меня зашвырнули на войну в самое пекло. До этого я верил в Альянс, потом мне стало на него наплевать. Я стал ценить не идеалы властей, а собственную жизнь.
Боль в голове словно давила на череп изнутри. Казалось, что если она не прекратится в ближайший час, то мои глаза просто напросто вылезут из черепа. Я застонал.
— Да тебе совсем хреново, Клин, — Агент встал, подошел ко мне поближе и заглянул в глаза, — вид вообще не товарный.
— Тебе еще раз напомнить, через что я прошел за последние дни? — огрызнулся я.
— Нет, лучше объясни, каким местом ты думал, когда решил прийти на месилово?
— Ты знаешь другой способ заработать деньги здесь? Особенно, не имея никаких документов, а обладая только шансом получить в спину…
— Пулю, — перебил меня Агент, — Клин, я ожидал нечто более оригинальное.
Он замолчал и задумался.
— На месилово я тебя не пущу, — ответил, наконец, Агент, спустя несколько секунд. — Не хочу, чтоб ты лишился здесь остатка последних сил. Документы тоже не проблема. Ради своих парней я могу встряхнуть связи. Тем более что клуб приносит неплохие деньги. Мы поступим так. Сначала ты выспишься в соседней комнате, — он указал на еще одну дверь, — восстановишься, подлечишься, а потом я оформлю тебя как обычного гражданского республиканца. Поработаешь на меня некоторое время, потом решишь сам, куда идти дальше. А то, честное слово, Клин, больно на тебя смотреть в таком-то состоянии. Выглядишь так, будто сдохнешь прямо на этом стуле.