Сейчас я сидел рядом с Кити в вагоне монорельса и смотрел на проносящиеся мимо окон многоэтажные здания. Кое-где они прерывались станциями, но большинство из них мы проскакивали на полном ходу.
— Зачем лифты к монорельсу расположены так близко друг от друга, если он не тормозит на каждом? — поинтересовался я.
— Ты предпочел бы передвигаться рывками? — спросила Кити. — Каждые триста метров тормозить на очередной станции?
— Так зачем?
— Каждый третий лифт ведет не на станцию, а на специальную площадку для отладчиков линии и диспетчерских служб, — пояснила Кити, — как ты сам понимаешь, там монорельс не останавливается. Каждый второй лифт — дополнительная страховка на случай, если первая станция выйдет из строя. Людей-то все равно нужно высаживать поблизости, пока ремонтируется первая. Вот и выходит, что остановки — через каждый километр примерно. Да и то многие из них мы пролетаем на полном ходу, если никто из пассажиров не дает сигнал к остановке, а на станции, соответственно, если нет народу в этот момент.
— Интересно, — прокомментировал я.
— Да. Тут неплохо живется. Конечно, везде есть свои дикости и минусы, но к этому привыкаешь.
Пару минут мы молчали, пока Кити не встала на ноги.
— Нам выходить, Эрик, — сказала она.
Сперва я даже не понял, к кому она обращается, и машинально оглянулся по сторонам в поисках некоего Эрика, но быстро сообразил, и тоже поднялся с сидения.
— Привычка — великая сила, — пояснил ей я, когда мы уже спускались в лифте. — Я всего два неполных дня обладаю именем. На базах Альянса люди получают при рождении лишь порядковый номер и оперативный псевдоним. Я вот Клин.
Подумал немного и добавил:
— А мой порядковый номер — 13–47.
— У нас с этим не настолько дико, — ответила Кити.
— Никого не смущает то, что по улице рядом идут два человека, одетых в абсолютно одинаковый камуфляж? — спросил я. — Учитывая, что он совсем не похож даже на вашу военную форму, это как минимум должно вызывать подозрения.
— Мы же не орем на всю улицу, что идем кого-то избивать, — парировала Кити, — а форму эту все прекрасно знают. У нас так одевается спецназ городского назначения. Те парни, которые разруливают уличные беспорядки.
— Тогда есть вероятность нарваться на спецов, которые потребуют удостоверения. Что ты будешь делать?
— Скажу, что в отставке уже. А форму ношу по старой памяти. И все, Клин. Никто не будет палить мне из пушки в спину.
— Ты вооружена?
— Конечно. Но не настолько до зубов, как ты, — усмехнулась Вирус. — Всего-то кастет и пистолет. Мачете и перчатку для разделывания людей я не прихватила.
Ее явно веселило присутствие на моем поясе чехла с тесаком. От перчатки Кити пришла в восторг, но тут же заявила, что надевать ее на дело — ужасно глупо, ибо нам нужно было поколотить должника, а не пускать ему кровь.
— Скажи еще вот что. Откуда ты достал ствол? Алекс дал?
— Не-а, — я покачал головой, — он у меня еще со времени войны за Альянс. Это подарок на день рождения.
Кити подозрительно покосилась на меня, но ничего не сказала.
Завернув в соседний квартал, она резко остановилась.
— Ладно, теперь слушай меня внимательно. Нам не нужно его валить. Только как следует напугать и вытрясти деньги. Не дай Бог рубанешь его своим мачете и срежешь голову, ногу или руку, да хоть палец — нас с тобой просто прикончат. Вообще, не носи его с собой больше никогда. Меня уже один лишь вид его на таком деле пугает.
— Зачем тогда стволы? — парировал я. — А если подстрелишь его?
— Под дулом пистолета человек убеждается быстрее. Особенно если перед этим выстрелить возле его уха.
— Гениально, — прокомментировал я. — И этот человек мной командует и планирует операцию.
— Заткнись, — она ткнула в меня указательным пальцем, — я еще не закончила. Через два дома будет гостиница. Наш клиент пока что находится там. Он, естественно, весьма богатый человек, месяц назад купил себе целый пентхаус. Весь этаж — один его номер.
— Если он богатый, то почему не заплатил? — задал я вполне резонный вопрос.
— Клиент серьёзно проигрался на бирже относительно недавно. Фактически, он почти банкрот. Сделал ставку в три миллиона на бойца на подпольном тотализаторе Алекса. Его парень проиграл. Естественно, мужик не заплатил, потому что иначе остался бы фактически без денег, его недвижимость не в счет. У Алекса из-за этого кидалова тут же образовалась серьёзная финансовая яма — кое-какие долги клуба после очередного вечера месилова пришлось покрывать из собственного же кармана. Он был явно не в духе и не хотел отправлять туда меня одну. Представляешь, как он обрадовался, когда волей случая ты сам восстал из небытия и пришел к нему? Подарок судьбы.
«Подыхающий и временами испытывающий ломку подарок. Что может быть лучше?» — подумалось мне.
Вслух я не сказал ничего. Кити продолжила:
— Имей в виду, нужно обставить это как банальный налет с грабежом. Ни слова о бойцовском клубе Алекса. Ни одна нить не должна привести к нему.
«Интересно Агент делает бизнес», — подумалось мне.
— Да если этот парень не дебил, то он и сам догадается, кто нас послал, — ответил я. — Слишком уж быстро все происходит для случайности.
— Это уже не наши заботы. Алекс дал такие указания. Далее. Как мы все это провернем…
Кити взглянула на часы и внезапно осеклась.
— Ладно, идем. Объясню по пути.
Кити вышла из переулка и двинулась далее по улице к гостинице. Я догнал ее.
— Что значит по пути? Так дела не делаются, Вирус!
— В десять часов проводится обслуживание номеров. Осталось полчаса. Времени уйма, но вдруг что-то пойдет не так? Слушай внимательно. Заходим в гостиницу, говорим швейцару, что мы — спецура, потом быстро идем к лифту.
— А ксивы? — тут же спросил я. План Кити был шит белыми нитками, и это весьма напрягало.
— Какие ксивы? Швейцара можно и запугать, он вряд ли успеет маякнуть своему начальнику, а мы уже будем к тому времени в лифте.
— Охрану ты тоже запугаешь?
— Ее нет. В холле только швейцар и лифт на дальнейшие этажи. Охрана уже непосредственно на каждом из этажей, Клин. С ней и лифтом проблем не будет. Первый этаж это чисто ресепшен, в случае прямого нападения лифт мигом блокируется, двери тоже. Помещение насквозь просматривается камерами. Нападающие оказываются взаперти в холле. Там по сути лишь длинный коридор от двери до лифта, ну и еще стойка ресепшена, говорю ж. Клин, не паникуй раньше времени. Здесь соблюдается уровень безопасности, но каждый метр гостиницы не забит охраной, как на военных базах.
— Последний вопрос. Зачем нам паракрыло?
Два одинаковых ранца висели на наших спинах. Их Агент вручил лично. Кити посмотрела на меня как на клинического идиота.
— А ты собрался назад опять через двери выходить, Клин? Надень очки, хоть как то скроем внешность.
Одновременно мы достали из нагрудного кармана темные очки-консервы с зеркальными стеклами, и надели их на глаза.
У самых дверей гостиницы Кити снова прервала молчание:
— Говорить буду только я. А ты просто повторяй мои действия.
— Да понял я. Пошли уже!
Автоматические двери разошлись перед нами в стороны. Кити зашла первой и тут же двинулась к лифту, игнорируя швейцара. Я шел за ней как робот.
— Постойте! — парень выскочил из-за своей стойки. — Вы к кому?
— Спецназ. Гражданский отдел, — отчеканила Кити, — поступила наводка, что один из ваших жильцов — серийный убийца.
— Стойте! — он семенил мелкими шажками рядом с нами. — Могу я посмотреть ваши документы?
Я резко обернулся, остановившись на месте, и с каменным лицом уставился в паренька с высоты своих двух метров.
— Пока ты будешь смотреть документы, он выпустит кишки еще одной пятнадцатилетней девочке! — жестким голосом выдал я.
Швейцар замер на месте как вкопанный. Кити вызвала лифт и вошла внутрь.
— Не пускать никого в здание! — приказал я и шагнул к ней.
Створки лифта закрылись, и кабина двинулась вверх.
— Освоился. Импровизируешь, — похвалила Вирус. — Вовремя.
Она запустила руку в карман и, как мне показалось, нажала там какую-то кнопку. Раздался небольшой короткий писк. После этого Кити вытащила из кармана небольшой прямоугольник, на котором мигал красный огонек, и прилепила его на стену.