— Пошли, — шепнула Пантера и также вытащила ствол.
Она спустилась в люк первой. Я нажал на кнопку, закрывающую за мной вход, и сам прыгнул вниз. Пролетел пять метров и приземлился, уйдя в присед, ни капли не травмировавшись.
С генами мне было гораздо лучше жить, чем с их отсутствием.
Кити стояла в коридоре с шокером в руке. У ее ног без сознания валялся Рубин. Сперва я даже не узнал его. Через всю левую щеку парня тянулась глубокая рытвина в коже глубиной примерно в сантиметр и длиной около пяти-шести. Рубин за это время, должно быть, хотя бы раз, да оказался в горячей точке.
— Ты закрыл за собой люк? — спросила Пантера.
Я кивнул.
— Давайте оттащим его в комнату. Там и поговорим с ним. Ах да… Еще мне нужно найти здесь аптечку для этого — указал я себе на спину.
Рубин открыл глаза спустя примерно полчаса. И сразу же встретился со мной взглядом. Он сидел на диване, мы втроем стояли прямо напротив.
— Кто вы такие? — пробормотал он.
— С ирокезом и бородой не узнаешь? — спросил я.
Примерно десять секунд Рубин вглядывался в мое лицо, пока не вздрогнул от неожиданности, очевидно, узнав меня.
— Клин?
Я кивнул.
— Мы не стали связывать тебя, Рубин, но мы все вооружены, поэтому, если будешь пытаться как-то ликвидировать кого-либо из нас, то придется стрелять. Я не хочу тебя ранить или убить.
— Зачем ты вернулся? После того, как предал нас всех, ты неожиданно возникаешь здесь… на что надеешься? За твою голову назначена невероятно большая цена. И срок поиска неограниченный.
— Я догадывался об этом, — кивнул я. — Но иногда бывают ситуации, когда жизнь не оставляет другого выбора. Вот как сейчас, например. Ты должен помочь мне.
— Не надейся. Ты предатель, Клин, я не помогаю тем, кто бил своих же ребят в спину.
— Я никого не убивал из своих ребят, как ты выразился, — парировал я.
— Рык, найденный мертвым в кабинете Ворона! Сам Ворон в тяжелом состоянии, валяющийся там же! Несколько солдат в забегаловке Бармена! Да и сам он! И это, не говоря о том, что из-за тебя повстанцы напали на нашу базу, придя за ней! — Рубин ткнул пальцем в Пантеру.
— Вау, а меня-то ты откуда в лицо знаешь, солдат? — подняла брови Лиз.
— Твоя рожа высвечивается рядом с его, — Рубин указал на меня, — и срок поимки тоже бессрочный.
— Сумма за голову также совпадает? — вставил я.
— Нет. За тебя дают в три раза больше.
Я ухмыльнулся.
— Ну, хотя бы теперь Альянс ценит меня.
— Знаешь, Клин, плевать, что ты каким-то чудом проник сюда, не попавшись по пути. Ты, конечно, можешь убить меня и забрать ладонь и глаз, чтобы проникнуть на базу. Но, думаю, что ничего у тебя не получится. В шлеме и с закрытым забралом, ты через КПП не пройдешь, сам знаешь. А если и ухитришься, то что дальше? Ты один, а их много. Никто не даст тебе свободно пронести внутрь взрывчатку.
Я рассмеялся.
— Какую-такую взрывчатку, Рубин? И зачем мне забирать глаз и ладонь? Веришь, нет, но мне абсолютно наплевать на Альянс, на эту базу, на все остальное, что есть вокруг на этой дрянной половине планеты! Я думаю только о себе сейчас.
Рубин молчал. Его лицо выказывало явное отвращение ко мне. Но я не спешил торопить события. Нужно было все ему рассказать, а потом уже давить на чувство морали и выбора.
— Когда-то ты спрашивал, хотел бы я убраться отсюда подальше? Забыть все? Начать жить с чистого листа? Припоминаешь?
— Это была последняя смена, которую мы отслужили вместе, — огрызнулся Рубин.
— Вот знаешь, сейчас я хочу забыть, убраться, а потом и начать все с нуля. Но, в конечном счете, все упирается в эту базу, Рубин. Я расскажу тебе все, потому что верю, что ты меня сможешь понять. Я не за жизнями других сюда вернулся, а затем, что хочу свою жизнь сохранить.
— Не понимаю, — совершенно безэмоционально заявил Рубин.
— Ну, если коротко, то я — собственность Альянса. Многомиллионное оружие, которое раз в полгода может самоуничтожиться.
26
— Теперь я верю в несколько другие вещи, — поморщился Рубин. — Мысль о свободе в другом уголке галактики исчерпала себя. Бежать некуда. Такими темпами скоро все будет под контролем этих стервятников, определяющих нашу с тобой жизнь. Альянс не сломать, не обрушить и не подчинить. Это факт. В финале этого фильма ты не улетишь в закат, Клин, обнимая Кити. И не поднимешь флаг революции на пепле Альянса.
— А мне это и не нужно. Я — человек, а не супергерой, брат. Я просто хочу убежать и, наконец, пожить спокойно. Наплевав на все, что связано с войнами. А если война придет на другую землю, то я, наверное, попытаюсь убежать еще дальше.
— Странно это слышать от человека, который носит в себе тигриный ген.
Он вел свой служебный джеткар по направлению к нашей, а теперь уже моей бывшей, базе.
— Не в генах дело, а в возможностях. Если бы можно было просто зайти в комнату, в которой собралась бы вся правящая верхушка Альянса, тогда я бы рискнул, Рубин. Перебить всех, стать во главе Империи, а потом поступить с ней так, как сочту нужным сам.
— Что за чушь ты сейчас пронес? — поморщился Рубин.
Я усмехнулся.
— Да я когда-то смотрел один старинный фильм, там была подобная ситуация. Галактическая империя, мочили там всех подряд, покоряли миры. А потом нашелся крутой мужик, единственный в своем роде, убил в поединке главу той Империи и сам стал новым правителем. Фильмец закончился на том, что он сел на трон и подпер башку рукой, размышляя, что же теперь делать с этой властью.
— Ну зачем-то же он за ней шел? За властью этой, — спросил Рубин.
— Нет. Он, кажется, мстил за какую-то свою знакомую девчонку, которую завалил этот имперский лидер.
— Хрень какая-то, — хмыкнул друг. — В реальности было бы так — никто не дал бы ему право на поединок. Его расстреляла бы армия. Конец фильма. Так, кстати, было бы и с тобой, если б ты ломанулся к верхушке.
— Ну а ты говоришь, гены. Ничего они не дают, если это не честный рукопашный поединок.
— Поединок по определению будем нечестным, если вести его против тебя.
— А Кити меня роняла, — возразил я, не упомянув о том, что меня ломало без вакцины в то время.
— Исключения случаются, — ответил Рубин и остановил машину. — Дальше нужно вести тебя под конвоем. Давай руки.
Я сидел на заднем сидении его джеткара. Слегка повернувшись, свел руки за спиной, и Рубин сковал их браслетами. Спустя еще пару секунд, он водрузил на мою голову солдатский шлем с полностью непросматривающимся насквозь забралом. Прямо как делала Пантера совсем недавно.
— Теперь ты похож на пленного, — сказал Рубин, и я почувствовал, как его кар снова пришел в движение.
Дальнейший разговор для меня проходил в кромешной темноте.
— Почему-то, именно в тебе я и не сомневался, когда шел за помощью, — пробормотал я.
— А почему не к Кошке?
Я вздохнул.
— После гибели Вируса она хотела убить меня. Пытала Пантеру. Представляешь, если бы я заявился к ней вместе с Кити и Лиз и просил о помощи?
— Она, скорее всего, привезла бы тебя на базу и сдала армии.
— Вряд ли. Кошка слишком прямолинейна. Она бы просто сразу же попыталась убить меня и девушек.
Рубин хмыкнул.
— Что? — не понял я.
— Девушек, — передразнил он. — На одной из них, по твоим словам, ты женат.
— Женат, — признал я, — и люблю. Вырвалось, наверное, случайно.
— Но спал ты с обеими, — Рубин не спрашивал, а утверждал.
— Фу, ну что за детство?
— Я просто волнуюсь перед тем, что мы собираемся сейчас провернуть, — признался Рубин. — Вот и говорю на отвлеченные темы. Имей в виду, когда я приведу тебя к Ворону, бить меня тебе придется всерьез. После того, как ты чуть не убил капитана, он все-таки установил в кабинете и прослушку, и видеонаблюдение. И сперва тебе придется вырубить меня, потому что иначе это будет смотреться неправдоподобно. Я же не смогу тебя пристрелить, когда ты будешь лупить Ворона.
— Проблема в том, чтоб он не успел пристрелить меня, пока я буду лупить тебя, — ответил я.
— Вот именно. Так что постарайся сделать все чисто.