— Откровения свыше, — огрызнулся Мазгамон. — Хватит надо мной издеваться! Если я чушь сморозил, так и скажи!
— Нет, как ни странно, но ты прав, — я повернулся к Васильеву. — Курсант Довлатов прав, мы не должны сильно выделяться.
— Курсант Давыдов! — повысил голос майор, но потом добавил почти спокойно: — Если с вами двумя что-то случится, то мне будет лучше весь оставшийся заражённый хлеб сожрать, чтобы не слишком сильно мучиться.
— Мы будем осторожны, — пообещал я ему.
— Хорошо, вы правы, — Васильев махнул рукой. — Через десять минут чтобы были в машине.
Он вышел, оставив нас в перевязочной. Я хмуро смотрел ему вслед, а потом повернулся к Мазгамону.
— Если что-то пойдёт не так, и нам будет угрожать реальная опасность, я, пожалуй, разрешу тебе пару сделок заключить. Более того, я к тебе присоединюсь. Тряхну, как говорится, стариной.
— Фурсамион, — Мазгамон расплылся в блаженной улыбке. — Ты настоящий друг! Ну что ты стоишь, пойдём быстрее, нас машина ждёт.
— Ты уверен, что они там? — остановившись возле знакомого дома, произнёс Велиал, косясь на держащегося за голову Мурмура.
— Я видел, как их завели в этот дом, потом всё как в тумане. Помню, что меня встретили какие-то мужики и увели к себе, — простонал герцог Ада, глядя на просёлочную дорогу пустым взглядом. — Я же их поручения выполнял, отправился в эту проклятую деревеньку, чтобы просвещать неверующих. А у меня мало того, что все брошюры отобрали, сказав, что для растопки сгодятся, так ещё и подлечить предложили. Как же голова раскалывается. Что ты со мной сделал?
— Вернул тебя в это нетрезвое тело, — рассеянно ответил Падший, не глядя на Мурмура, осторожно открывая калитку и заходя во двор дома, где совсем недавно находился Фурсамион. Вроде вышел он отсюда живым, как и Мазгамон, значит, ничего смертельно-опасного здесь не было. Хотелось бы ему, конечно, на это надеяться, потому что тишина вокруг стояла идеальная, а ауры братьев он не ощущал.
Поднявшись по скрипучим ступеням, Велиал открыл деревянную тяжёлую дверь и переступил порог. На него тут же полилась вода из опрокинутого ведра, висевшего над входом. Что это была за вода, Велиал так и не смог понять, но от капель, попавших на открытую кожу, начался зуд, хотя никаких внешних проявлений на теле он не увидел.
— Эй, вы здесь? — голос Падшего нарушил царившую вокруг тишину.
Велиал прислушался и прошёл по тёмному коридору вглубь дома туда, откуда лился приятный желтоватый свет. Остановившись в проёме, он уставился на братьев, сидевших за накрытым столом. Они молчали и демонстративно друг друга игнорировали. Люцифер вообще сидел с закрытыми глазами, явно медитируя.
Под ногами скрипнула половица, когда Велиал сделал следующий шаг. Опустив глаза, Падший увидел начертанные на полу пересекающиеся линии двух мощнейших ловушек: ангельской и демонической. А ведь он её даже не почувствовал. Если бы переступил хотя бы одну из линий, то его бы зашвырнуло в центр ловушки, и выбраться из неё он своими ограниченными на этой земле силами вряд ли сумел бы.
— А, это ты, — протянул Михаил, переводя на него отрешённый взгляд. — Велиал, выпусти нас. Мы не можем покинуть эту проклятую комнату.
— Я в курсе. Вы вообще зачем сюда попёрлись! — взвился Падший. — Я же просил вас оставаться на месте. Неужели это так сложно сделать?
— Когда на тебя выходит вооружённый отряд престарелых ведьм, угрожая оружием, вполне способным причинить нам вред? Тебе ли не знать, что женщинам сложно отказать, особенно если они так настойчивы, — пробормотал Люцифер, всё ещё не открывая глаз.
— А внутрь ловушки зачем сунулись? — выдохнул Велиал, соображая, что сейчас делать, и как вызволить этих идиотов.
— Тяжело не согласиться пройти в комнату, когда тебе в спину тычут ангельским клинком. У меня до сих пор меж лопаток зудит, — поморщился Михаил. — А убивать местных нам категорически запрещено.
— Где ваши ведьмы? — устало потёр глаза Падший, стараясь держать себя в руках.
— Часть осталась на Пустоши, а та старушка, что приглядывать за нами должна, ушла искать какого-то Юрчика, — пояснил Михаил.
— Я понял, — Владыка Ада резко открыл глаза и уставился на Велиала. — Наверху решили провести кадровые перестановки. Меня сделать мучеником, а Михаила поставить на моё место, — хихикнул Люцифер. — Но я не хочу умирать! Вытащи нас отсюда! — закричал он, вскакивая на ноги.
— Как? — повысил голос Падший, сжимая кулаки. — Вам совсем мозги отшибло? Я архангел, если вы не забыли, и я не могу разрушить противоангельскую защиту. Идиоты. Даже милых старушек не смогли убедить, что вы обычные смертные. Каким образом вы будете нести свет и просвещение в массы? Я сейчас вас брошу здесь и вернусь в Ад, потому что нахожусь здесь исключительно по доброте душевной!