— Ой, извините, ваше благородие, — он попытался спрятать книгу.
— Да не прячь, я никому не скажу, что ты неуставные книги читаешь. Мне правда хочется узнать, интересно или нет?
— Интересно, — рядовой снова достал книжку, которую успел спрятать в карман. — Я после службы хочу пойти учиться на дизайнера. Мне всегда нравилось что-то в комнате переставлять и с цветом экспериментировать, чтобы обрести гармонию с собой и окружающей действительностью. Вы же знаете, господин курсант, что это очень важно — подобрать нужный цвет, например, в спальне. И темперамент опять же учитывать нужно. А то повесите вы красные шторы и будете весь день как ошпаренный бегать, а надо было бы всего лишь светло-зелёные приобрести, ну или с дизайнером посоветоваться.
— Чего? — я уставился на рядового, пытаясь понять, что он хочет мне сказать.
— Говорю, что это очень важно для духовного совершенствования и спокойствия. Ну, ничего, ещё поймё…
Он не договорил, упав головой на руль и захрапев. Громко взвыл клаксон, и я быстро откинул его на сиденье, параллельно оглядываясь по сторонам. Вот так бесцеремонно всех усыпляет в этом мире только один человек, тьфу, падший архангел, конечно же.
Велиал вышел из-за машины и скептически посмотрел, как я усаживаю бойца, чтобы он не навернулся и мир тринадцать не лишился одного перспективного, талантливого дизайнера.
— Не понимаю, почему ты с ним возишься? — недовольно скривился Падший, когда я выпрямился и прямо посмотрел на него.
— Возможно потому, что этому парню везти нас в ближайшее село, и, может быть, куда-то ещё, и я не хочу, чтобы он машину на ближайший столб намотал, — ответил я, нахмурившись.
— Если ты не в курсе, то мы убрали аномалию над Пустошью, и теперь можно спокойно перемещаться в пространстве, не используя все эти допотопные убожества. Ты же не можешь так себя не любить, чтобы игнорировать свои способности, облегчающие жизнь и приводящие к гармонии с самим собой? — поинтересовался Велиал, внимательно меня разглядывая.
— Да, я уже понял, что шторы в комнате нужно вешать зелёные, — ответил я раздражённо. Ну не объяснять же ему, что пока никто в этом мире спокойно перемещаться не может, и вряд ли в ближайшее время сможет. А привлекать к себе внимание ради каких-то несколько часов обычному смертному, кем я сейчас являюсь, не самая умная затея. — Что тебе нужно, Велиал? Лук ты получил, все условия сделки выполнены.
— Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной, всего на секундочку, провёл ножичком по одной чёрточке и можешь валить обратно, — говоря это, Велиал чуть ли не сюсюкал. — Можешь даже на своей машине.
— У меня такое странное чувство, что ты мне сейчас конфетку предложишь, — я покачал головой. — Говори прямо, на что ты меня подбиваешь?
— Михаил и Люцифер застряли в противоангельской ловушке, — немного подумав, ответил Падший. — Как ты понимаешь, я не могу их вытащить. И Мурмур тоже не может, а демонов у нас под рукой нет.
— Людей попросите, — я продолжал хмуриться. — Или это произошло в месте, где нет людей? Ну, тогда я могу посоветовать братцам не лазить по чужим замкам, куда их не приглашали.
— Если ты тот замок на Мёртвой пустоши имеешь в виду, то мы в него не смогли зайти, — с философским видом ответил Падший. — И мне даже интересно стало, что ты там намешал такого интересного.
— Я учёл свои ошибки после того, как ты убрал мою защиту на доме в Аввакумово, — мне не хотелось никуда с ним тащиться, и тем более помогать этим неуравновешенным братцам. Пускай посидят там, куда вляпались, глядишь, общий язык найти смогут.
Велиал замолчал, обдумывая, как со мной дальше разговаривать. В нём сейчас боролись два желания: прибить меня, да так, чтобы даже праха не осталось, и потребность получить то, зачем он сюда притащился. Я не мешал ему думать, легонько пиная колесо стоявшей передо мной машины. Наконец, Падший сделал шаг ко мне. Я напрягся, начиная разворачивать ауру, потому что без боя не сдамся, но Велиал поднял руку.
— Тихо, не кипятись, я не собираюсь на тебя нападать. Но братьев действительно нужно вытащить. Они сидят в ловушке в доме каких-то бабок в Петровке. И я просил ведьму-соседку помочь, но она пообещала скормить меня своему проклятому сильфию и отказалась помочь, — последние слова Велиал чуть ли не выплюнул, скривившись так, словно Марьяна отказала ему в чём-то ещё, а не в разрушении ловушки.