— Денис, я ещё не закончил, — послышался голос дядюшки.
— Зато я закончил, — повернувшись к Мурмуре, очень выразительно на неё посмотрел. — И что с тобой произошло?
Она захлопала крыльями и сначала начала кудахтать, явно что-то мне рассказывая, но очень скоро резко замерла, остановилась и окинула меня презрительным взглядом. И тут я понял, что именно меня в ней смущало: отголоски силы Небес, вплетённые в её обычную ауру.
— Тебя Михаил усилить, что ли, пытался? — вскинулся я. Мурмура тряхнула головой, а её глаза сразу же окрасились красным цветом с пробегающими в них всполохами молний. — И что надоумило его это сделать? — простонал я, теперь прекрасно понимая и осознавая, что мой фамильяр стал сильнее меня ещё в несколько раз.
— Эта тварь могла вынудить пойти на крайние меры любого, — процедил Фёдор. — Денис! Я с тобой вообще-то разговариваю!
Я пристально посмотрел на спокойную курицу, совершенно не чувствующую себя виноватой, посылая мысленный приказ, и чуть не ударил себя по лбу. Интересно, на что я вообще рассчитывал? Это же курица! И не важно, сколько раз её усиливали.
Но Мурмура в очередной раз смерила меня презрительным взглядом, важно кивнула и исчезла, а вместе с ней исчез матерящий меня на чём свет стоит дядюшка.
— Давай пожрать найдём, — повернулся ко мне Мазгамон. — Пока Голод пасть не открыл, я так сильно не хотел есть. В доме же должно быть что-то, кроме хлеба с сомнительными приправами.
— Да, поесть не помешает, — и я решительно направился к двери, до которой не дошёл, увидев приближение всадников.
Мы даже успели пройти на кухню и найти какие-то консервы, колбасу и сыр, когда с улицы донёсся звук работающего мотора.
— Неужели за нами уже приехали? — жуя колбасу, спросил Мазгамон, я же только пожал плечами. Быстро они, что уж там.
Схватив сыр и вгрызаясь в него, потому что действительно почувствовал голод, я направился к двери.
— Доедай, я посмотрю, кто там, может, это и не за нами, — на секунду задумался и продолжил: — Вполне может быть, что это поставщики заявились. Тогда мы сразу и выясним, кто эти гниды, — и я вышел из кухни.
— Да слезьте вы с меня! — рявкнул взбешённый Велиал и, раскрыв ауру во всю мощь, отбросил братьев, приземлившихся на него после перемещения через портал.
Вскочив на ноги, Падший на секунду прикрыл глаза, после чего сделал несколько глубоких вдохов, как учила его штатный психотерапевт на занятиях по управлению гневом, и свернул ауру. Он, конечно, не успокоился, но трясущийся под ногами пол, трещины по стенам и начавшая лететь ему на голову штукатурка говорили о том, что до полного краха главного здания Канцелярии остались считанные секунды.
— А кто это у нас с земли номер тринадцать прилетел? — раздался за спиной голос Асмодея. — Я ведь только-только дыру эту заделал. Если она вам так нравится, могли бы просто сказать, — невозмутимо продолжил глава Канцелярии, сидя на стуле, откатившись на нём к дальней стене сразу же, как только на стол свалился Велиал. — Стол уже третий за последние пару месяцев. Я больше платить из своего кармана за восстановление казённого имущества не стану.
— Асмодей, — поднявшись с пола, Михаил пристально посмотрел на брата, кивнув в знак приветствия. Довлеющая аура Ада была сильной, липкой и неприятной. Ему хотелось сбросить с себя ощущение окружающей его скверны и поскорее покинуть это место. Но он понимал, что вернуться, не выполнив задание, равнялось неповиновению и самоубийству. Ему с трудом удалось подавить в себе желание разрушить здесь всё. Он почти смирился с тем, что попал практически в безвыходную ситуацию.
— О, а он что здесь делает? — ткнул пальцем в Михаила Асмодей, вопросительно уставившись почему-то на Велиала, полностью проигнорировав своё непосредственное начальство. Люцифер всё ещё сидел на полу и с философским видом рассматривал дыру в потолке, не обращая на братьев внимания.
— Решил, что бегство в сложившейся ситуации лучше дипломатии, языком которой он вроде бы владеет, — усмехнулся Велиал и, передёрнувшись, направился в сторону диванчика, тут же развалившись на нём.
— Ой, будто ты смог бы с этими женщинами договориться⁈ — взвился Михаил, сжав кулаки.
— Я? Да, вполне. У меня, в отличие от тебя, язык не приколочен к нёбу, — язвительно ответил Велиал, рассматривая свои ногти. — Хоть я и провёл несколько тысяч лет закованным в цепи и из собеседников имел только своего недалёкого братца, разговаривать со всеми сущностями и людьми я умею, — процедил он, бросая взгляд на Люцифера.