Глава 2
Выехали мы на южную заставу приблизительно через два часа и практически сразу, буквально через десять километров, намертво засели в глубокой колее. Осень, чтоб её. Дороги размыло, да и перемещение тяжёлых орудий внесло свою лепту, и выделенная нам машина, с трудом пробиравшаяся по этой грязи, в конце концов не выдержала выпавших на её долю испытаний и накрепко увязла.
— Выходи, — сказал я Мазгамону, открывая дверь.
— Куда выходить, ты с ума сошёл? — демон возмущённо засопел.
— Из машины! Ты же не думаешь, что мы её вместе с тобой будем вытаскивать, — и я толкнул его к выходу.
— Но там же дождь идёт! И грязно! — Мазгамон попытался сопротивляться, но я так на него глянул, что он быстренько заткнулся и вышел из машины.
— Потерпишь, — я вылез, стараясь не утонуть в колее, куда мы плюхнулись.
— Крепко сидим, ваше благородие, — наш водитель, рядовой Степанов, ходил вокруг машины и чесал затылок. — Скорее всего, ваша помощь понадобится, чтобы вытащить нашу ласточку.
— Я и не сомневался, — ответил я ему, отходя от колеи подальше.
— А куда вы, ваше благородие? — Степанов удивлённо посмотрел на меня. — Толкать же надо будет.
— Ага, сейчас, — я криво усмехнулся. — Ну, хотя… Коля, ты будешь толкать машину?
— Нет, — Мазгамон подошёл ко мне. — Я и так все ботинки вымазал. Если ещё начну что-то толкать, то буду похож на свинью в апельсинах. Денис, почему ты меня постоянно заставляешь заниматься странными и совершенно противоестественными вещами? — он обвинительно ткнул в меня пальцем.
— Прости, что? — я посмотрел на него удивлённо. — Коля, ты можешь облегчить свои мучения вот прямо сейчас. Просто иди домой, и всё, — предложил я ему, добавив в голос вкрадчивых ноток демона перекрёстка.
— И предлагаешь постоянно заниматься какими-то извращениями, — поморщился Мазгамон и отвернулся, с любопытством глядя на застрявшую машину. — Может, нашему водителю контрактик небольшой подсунуть, ну, чтобы доехали с ветерком и больше нигде не застревать? — прошептал мне на ухо демон перекрёстка, чуть ли не заискивающе глядя в глаза.
— Себе его предложи, — прорычал я и прикрыл глаза, чтобы не прибить это недоразумение, считающееся по какой-то ошибке моим другом.
— Ты никогда не ищешь лёгких путей и не стремишься к самосовершенствованию, да ещё и других с пути истинного сбиваешь, — насупился Мазгамон, отворачиваясь от меня и складывая руки на груди.
Мы замолчали и почти минуту стояли, глядя то на машину, то друг на друга. Наконец Степанов не выдержал.
— Может быть, я за подмогой схожу в часть? — спросил он неуверенно, понимая, что мы не собираемся вытаскивать наше средство передвижения руками.
— Зачем? — я раздражённо нахмурился. — Ты отойдёшь оттуда или нет? Долго я ещё ждать буду, пока ты, рядовой, красотами налюбуешься?
— А как же…
— Мы маги, — закатил глаза Мазгамон. — И вытащим эту рухлядь с помощью дара! Если, конечно, наш командир не решит, что физический труд может нас облагородить, и не заставит выкапывать машину лопатами. Или как ты вытаскиваешь застрявшую технику, когда рядом нет одарённых?
Степанов не ответил. Он перевёл взгляд на меня, а потом хлопнул себя по лбу, просиял и быстро отошёл в сторону, предоставив мне спокойно применять дар, не думая о том, что могу его задеть и как-то навредить.
— Лучше бы всё-таки контракт. Способ проверенный и не такой энергозатратный, — пробурчал Мазгамон, но замолчал, встретившись с моим взбешённым взглядом.
Призвав дар, я воспользовался последовательно заклинаниями уменьшения веса и левитации. В управлении левитируемым предметом необходима постоянная концентрация. Нужно каждую секунду контролировать действие заклятья и положение предмета в пространстве. Осторожно опустив машину на более-менее твёрдую землю, я вернул ей вес и махнул рукой водителю, говоря таким образом, что всё нормально, и можно ехать.
— Ну почему здесь нет нормальной телепортации? — бубнил Мазгамон у меня над ухом. Мы с ним сидели позади водителя, и наш разговор Степанов не слышал.
— Потому же, почему здесь нет целительской магии. Таковы законы этого мира, — тихо ответил я, злобно покосившись на него. Я специально сел с ним рядом. Этот кретин совершенно не умел держать язык за зубами, а так хоть водитель нас не слышит.
— Это несправедливые законы, — Мазгамон скрестил руки на груди, глядя на капли, сползающие по стеклу. — Почему их никак нельзя обойти?