— Стоять, — процедил Велиал, я же только махнул рукой, поняв, что вот так мы можем стоять здесь до бесконечности, и лучше уже уступить в этой мелочи. Тем более, что Падший пересилил себя и попросил. И неважно, что сделал он это таким тоном, словно проклял, главное, ведь сделал.
— Ладно, всё равно нужно с собой что-нибудь взять: лекарств, еды, одежду тёплую найти опять же. На вас надежды мало, а здесь линия фронта неподалёку проходит, всякое может случиться, — и я пошёл к госпиталю, чтобы собраться и сказать Асмодею, что пора прекращать жрать и нужно выбираться отсюда.
Асмодей всё ещё сидел на кухне перед пустой сковородкой и смотрел в окно. Услышав, что я вошёл, он повернул голову в мою сторону и задумчиво произнёс:
— Я так понимаю, нас спасли, — он не спрашивал, а констатировал факт.
— И ты решил подкрепиться на дорожку основательно? — я кивнул на пустую сковородку. — А если бы это госпиталь брали штурмом, ты всё равно сидел бы здесь и ел, вместо того, чтобы помочь?
— Помочь в чём? — мой бывший начальник встал и потянулся. — Красиво сдохнуть? Так вы бы и без меня отлично справились. Так зачем суетиться? К тому же это тело оказалось очень непросто накормить. И куда в него столько влезает? — и Асмодей провёл рукой по впалому животу, разглядывая его так, словно впервые увидел.
— Чтобы столько бухать, как это тело делает, нужно иметь просто отличное здоровье и хорошо закусывать, не без этого, — ответил я, усмехнувшись. — Ты идёшь или здесь остаёшься?
— Иду, — Асмодей подошёл ко мне вплотную, и я впервые почувствовал, что могу переносить его приближение без содрогания.
Что-то во мне всё-таки очень сильно изменилось, не только сознание и мироощущение, но и на физическом уровне, но я никак не могу понять, что именно, как не могу подсчитать свой уровень.
— Поесть набери из того, что готовить не надо, и к воротам выходи, — произнеся это, я вышел из кухни, оставив Асмодея стоять с изумлением, глядя в мою сторону.
— Мы же будем телепортироваться, как только за пределы действия ограничителя выйдем! — крикнул он мне вслед.
— Будем надеяться. В крайнем случае, всю эту еду Мурмуру скормим. Он сейчас в качестве святого Юрия, наверное, в поте лица пашет, даже поесть некогда, — пробормотал я в ответ, не оборачиваясь и даже не рассчитывая, что он меня расслышит.
Забежав на склад, нашёл там пустую санитарскую сумку и рванул на аптечный склад. Время у меня было, чтобы изучить этот проклятый госпиталь вдоль и поперёк, так что весь маршрут занял совсем немного времени. Брал я в основном редкие лекарства, которых в нашей Империи в связи с войной было не достать. Подумав, сунул на всякий случай перевязку и один малый хирургический набор.
Всё это бралось не для нас, мы-то и с помощью наших аур подлечиться сможем в случае чего, тем более что скрываться нам не перед кем, уж Кольцова уже много чего повидала, её быстро залеченной раной не удивишь.
Прикинув вес сумки, я добавил ещё немного редких лекарств и побежал к кабинету начальника госпиталя. Всё ценное из сейфа уже выгреб Мазгамон, но меня интересовали не деньги. Когда я обследовал стол, то заметил там папку с картами, на которых были тщательно прорисованы пути эвакуации раненных в различные госпитали, в том числе и в Париже. А самое главное, там было отмечено, откуда нужно было в случае необходимости эвакуировать раненых, включая места, где были установлены временные мачты для дирижаблей.
Конечно, линия фронта могла измениться за то время, пока мы здесь торчим, но не настолько, чтобы эти карты потеряли свою актуальность и стали менее ценным трофеем. Теперь осталось передать её кому-нибудь из наших командиров. Может быть, даже отпуск дадут, хотя бы за то, что шурин цесаревича сам сумел выбраться, да ещё и не с пустыми руками, и не подставил под монарший гнев отцов-командиров.
Как бы я ни ненавидел Аввакумово, но так уже по Насте соскучился, что даже туда рванул бы без оглядки. Может быть, Падшие забыли уже, что я обещал им Мурмура помочь найти?
Как оказалось, надеялся я зря. Они ждали меня у ворот и уже начали проявлять нетерпение. Кольцова была на редкость молчалива и задумчива, а Асмодей жевал какую-то колбасу. Моему совету он решил последовать: из сумки на его плече доносились такие запахи, что желудок заурчал, напомнив, что его с утра не кормили. Плюнув на всё, я сунул руку в сумку и достал каких-то сухарей и такой же кусок колбасы, что и у Асмодея.
— Ну что, куда пойдём? — спросил я, начиная поедать свой нехитрый обед.
— Да какая разница, — пожал плечами Велиал. — Дойдём до границы действия этого грёбанного подавителя, а там посмотрим.