— Я уже увидела, по-моему, все инфекции, кроме чумы и холеры, — простонала Настя. — И прошло всего лишь два дня! Это какое-то чудо, что ещё никто не умер.
— Но вот у этого старика мало шансов выжить, — вздохнул Фёдор, указывая на кровать с пациентом, находящимся в коме. — Хотя да, странно, что пока все живы. Тяжёлые — это да, но живы. Такое ощущение, что вот конкретно сейчас в эту странную эпидемию Смерть взяла выходной. Хотя от старости вчера точно какая-то бабулька скончалась. Ладно, будем пока списывать это на то, что мы прекрасные врачи.
— Ага, ни на что другое списать всё это не удастся, так что будем давить на это, — невесело хмыкнула Настя и направилась в следующую палату, где лежали четверо больных с корью.
Призрак задержался у постели с умирающим стариком и покачал головой:
— Да, этот не жилец. В этом случае даже сильфий не смог бы избавить его от заразы, чтобы взрастить побег в здоровом теле… — он замер, уставившись в пустоту, а потом отчётливо проговорил: — Сильфий! Он никогда не развивается в больном теле! Росток же даже кариес излечивает, прежде чем начать развиваться, чтобы никакие болезнетворные микробы не покалечили его нежную оболочку. Да вскрывать потом вместилище ростка — это то ещё удовольствие, но в таких вот безнадёжных случаях, какая к чёрту разница? Где эта паршивая курица⁈ — заорал он, вылетая из палаты. — Мурмура! Мне срочно нужно к той проклятой ведьме в Петровку! Я, кажется, знаю, что нужно делать!
Настя как раз в этот момент вышла в коридор, стягивая с лица маску, в которой уже невозможно было дышать. Она с удивлением смотрела, как призрак подлетел к встрепенувшейся Мурмуре. Курица внезапно расправила крылья, и по ним пробежали золотистые искры, но ничего больше сделать не успела, потому что на неё налетел вопящий дядюшка Фёдор. Курица раздражённо отмахнулась от него крыльями, но тот не отставал, крича что-то про ведьму и сильфий, размахивая при этом призрачными руками.
Мурмура слушала его с недовольным видом, но потом очень тяжело вздохнула, и они вместе с призраком исчезли, оставив Настю одну.
— Надеюсь, они всё-таки вернутся, потому что одна я точно не справлюсь, — пробормотала девушка.
— Анастасия Сергеевна, я ещё одного привёз! — в коридор из приёмного покоя выбежал взъерошенный Саша с выпученными глазами.
— Ты чего? — Настя даже в сторону отступила, глядя на фельдшера с подозрением.
— Там, — Саша остановился и указал на приёмник. — Я, конечно, не уверен, Анастасия Сергеевна, но, кажется, там чума.
— Ну всё, приплыли, — Настя обессиленно опустилась на скамью, стоявшую у стены, и рефлекторно прижала руки к животу, словно хотела защитить ребёнка. — С Петровки? — почему-то задала только этот вопрос девушка.
— Нет, Петровку словно стороной всё обходит, — махнул фельдшер рукой. — С Алексеевки! Там одна бабулька только осталась, остальные уже все у нас. Нужно было, наверное, её сразу сюда везти, не дожидаться, когда вызовет.
— Как он? Это же он, или она?
— Он, — Саша опустился на скамью рядом с ней. — Сорок лет мужику, плохой совсем. Что же это творится-то, Анастасия Сергеевна?
— Я не знаю, — она покачала головой, глядя в одну точку. — Ладно, сиди не сиди, а идти работать надо, — и Настя решительно встала, направляясь к приёмному покою, где сейчас умирал сорокалетний мужчина, предположительно от чумы.
Мы не успели переместиться, когда прямо передо мной появилась Мурмура. Посмотрев мне в глаза, она издала какой-то вопль, больше похожий на стон, и обняла меня крыльями за ногу.
— Ты чего? — спросил я курицу и осторожно пригладил встопорщившиеся на голове пёрышки.
— Да почувствовала она, что ты в зоне досягаемости очутился, и переместилась, — довольно равнодушно заметил Велиал. — Соскучилась, наверное. В принципе, я не против, если твоя курица пойдёт с нами. Мурмур глазом не успеет моргнуть, как тёзка его скрутит, несмотря на всю его новоприобретённую крутизну. Так что хватай её под мышку и пойдём, пока Асмодей канал держит.
Но тут Мурмура развернулась, и в сторону Падшего полетела хорошая такая ветвистая молния. Велиал отпрянул, а курица снова обхватила меня за ногу, и мир крутанулся. Когда в глазах перестало двоиться, я с удивлением обнаружил, что стою перед домом Лисиной в Петровке, а перед хозяйкой висит призрак дядюшки Фёдора и что-то пытается ей доказать.
Повернувшись на хлопок телепортации и призрак, и ведьма посмотрели на меня, а потом Фёдор бросился ко мне, вопя и заламывая на ходу руки:
— Денис! Ну, наконец-то! И где тебя черти носили? Прости, если плохо о твоих родичах сказал. Помоги! Нужно убедить эту… ведьму, что нам позарез нужны семена сильфия!