— У меня здесь не так уж и много почитателей, — пробурчал бог римского пантеона. — Поэтому я не понимаю, как ты можешь быть уверенным, что я смогу открыть окно Астрала, чтобы ты призвал сюда какого-то демона вместе с его фамильяром. Тем более, как ты говоришь, что он по силе может превосходить Падшего Архангела.
— Это только теория. И я не думаю, что он будет сильно сопротивляться, когда мне так нужна его помощь, — уверенно произнес Мазгамон. — Нужно только намекнуть, что я в беде, и он явно не оставит меня умирать под копытами злобного быка.
— Да что ты привязался к этому быку! — вспылил Вертумн, и стукнул стаканом по барной стойке, привлекая тем самым внимание притихших посетителей, ни разу на своей памяти не видевших, чтобы Алексей Вертинский повышал на кого-то голос.
— У тебя какие-то проблемы? — вежливо поинтересовался подошедший к ним уже немолодой мужчина, цепким взглядом оглядывая насупившегося парня в военном мундире. — Я не знаю, что это за форма. Вы же явно военный? — уже более сурово поинтересовался он у Мазгамона.
— Столичный друг, из рода Довлатовых. Это их парадный костюм. Всё хорошо, Александр Николаевич, — улыбнулся Вертумн старосте деревни, после чего перевёл злобный взгляд на демона. — Мне нужно всё обдумать…
— Довлатов, хм, — задумчиво потёр подбородок староста и вышел из таверны.
— Как-то подозрительно себя этот мужик ведёт, — проводил его взглядом Мазгамон. — Да что тут думать! Ты вызываешь сюда Фурсамиона с его бешенной курицей, а я помогаю тебе спрятаться в мире номер один, который только-только начал восстанавливаться после устроенного братьями Апокалипсиса. Там как раз бог плодородия не помешает. А ещё я замолвлю за тебя словечко на самом верху. Правда, придётся исписать тонну бумаги, чтобы отмазать тебя от Всадника, защищающего свою сестрёнку. Ну или кем она ему там приходится, не важно. Высшее начальство всегда трепетно относится к убогим подчинённым. Главное всё содержательно изложить и немного приукрасить. Вот стандартный контракт, подпиши, где галочка…
— Мне кажется, тебе пора бежать, — философски проговорил уже практически согласившийся на сделку Вертумн, вертя в руках перо, любезно предоставленное ему демоном перекрёстка.
— Что опять не так? — процедил Мазгамон, глядя, как раздумывает над банальным договором этот мнительный божок.
— Господин Державин, вы ошибаетесь, я единственный представитель своего рода. Мне нужно прорыв локализовать и найти вырвавшуюся и сбежавшую неизвестно куда нечисть, а вы меня отвлекаете всякой ерундой, — раздавшийся голос заставил Мазгамона медленно обернуться и посмотреть в глаза вошедшему в таверну молодому мужчине, остановившемуся в дверях и удивлённо разглядывающему застывшего демона.
— Кажется, ты сейчас встретишься с вызвавшим тебя некромантом, — улыбнулся Вертумн, искренне жалея своего собутыльника, но не желавшего больше вмешиваться в дела Тёмных магов этого мира.
Глава 17
Уж не знаю, как Марьяне удалось договориться с этим неадекватным растением, но сильфий позволил забрать у себя с десяток ростков и поместить их во флаконы.
— Ну вот, — удовлетворённо произнёс я, глядя, как дядюшка Фёдор бережно прижимает к груди драгоценную ношу, — а ты не мог уговорить эту прекрасную женщину поделиться с тобой этой феноменальной гадостью. Но ты прав, нужно что-то делать, чтобы спасти людей, и если для этого нужно будет внедрить им паразита, а потом вскрыть абсцесс, то мы это сделаем. Потому что шанс выжить при этом у них будет гораздо выше.
— Я так и сказал, — буркнул Фёдор. — Твоя курица унесёт меня уже в Аввакумово? Или мне самостоятельно до больницы добираться?
— Мурмура, — я повернулся к курице. Та степенно кивнула, взмахнула крыльями и исчезла вместе с дядюшкой, осыпав нас с Лисиной целым дождём серебристых искр.
— А ты почему с ними не отправился? — спросила у меня Марьяна, но ответить ей я не успел.
В этот момент где-то в районе Пустоши раздался раскат грома, и мы повернулись в ту сторону, напряжённо вглядываясь в почерневшее небо. Росчерк молнии немного осветил надвигающуюся на Петровку темноту, и я совершенно чётко увидел призрачные фигуры, неспешно едущие на своих омерзительных конях.
— Почему их трое? — пробормотал я, прикладывая руку ко лбу, чтобы лучше рассмотреть Всадников. — Где они четвёртого потеряли? Хотя это объясняет, почему всё ещё никто не умер. Вопрос в том, сколько это положение продлится?