Мазгамона несколько раз прокрутило во время жуткого перемещения. Он даже успел подумать, что рассыплется на части, которые совершенно невозможно будет потом собрать. Ещё и курица эта что-то пронзительно верещала, отчего демон оглох на одно ухо.
— Мурмур, ты почему такой слабый? — раздался голос Велиала, но затормозить и как-то отменить или перенастроить перемещение Мазгамон не мог.
— Потому что все верят в святого Юрчика, а не в него, — донёсся с другой стороны задумчивый голос Асмодея. — Мурмур, как ты мог так лажануться…
Мазгамон рухнул на что-то мягкое и очень громкое. Открыв глаза, он увидел, что лежит на Юрчике, который всегда был его вместилищем, когда демон появлялся в Аввакумово или где-то рядом с этим проклятым местом.
— Добро пожаловать на землю номер тринадцать, спасибо, что воспользовались услугами Астрального перемещения, — глупо захихикал Мазгамон, понимая, что в этот раз самогон из мухоморов распределился по его организму и пока выветриваться не собирался. Он сполз с барахтающегося и осыпающего его проклятьями тела, поднялся и только потом обернулся, встречаясь взглядом с Велиалом. — Ой, я так рад вас всех видеть, вы даже не представляете!
Глава 18
Мурмура перенесла меня прямо ко входу в приёмный покой Аввакумовской больницы.
— Иди домой и проследи, чтобы моя мать и тёща никуда не выходили и никого не впускали. Если будет нужно, Барона заставь их ненадолго усыпить.
Курица наклонила голову набок, вслушиваясь в мои слова, а потом исчезла с лёгким хлопком. Я же помотал головой, стараясь прогнать шум в ушах, всегда возникающий после подобных перемещений.
Пока я стоял, приходя в себя от мгновенного переноса, на крыльцо выбежала Настя. На секунду остановившись, она бросилась ко мне, повиснув на шее и всхлипывая. Я обнял её, позволил себе на мгновение уткнуться в пахнущую антисептиками макушку, но практически сразу отстранил, обхватив за плечи и глядя в глаза.
— В клинике только экстренные службы почему-то на ногах остались, остальные вповалку целое отделение занимают. Медикам специально глазное отдали, чтобы от других изолировать. По каким-то очень уж извращённым законам подлости мы почему-то болеем всегда хуже и необычнее других, — сказал я, и Настя серьёзно кивнула мне в ответ.
— У нас тоже только Саша ещё не заразился, его водитель Володя и я, — тихо произнесла она. — Мне так страшно, Денис. Мне никогда ещё не было так страшно.
Раскат грома заглушил её последние слова. Я медленно повернулся в сторону Мёртвой пустоши и внимательно посмотрел на вновь проступившие тени трёх всадников.
— Почему их трое? — пробормотал я, пытаясь вычислить, где эти дятлы трудолюбивые сейчас находятся, хотя бы приблизительно. — Может быть, поэтому никто ещё не умер?
— О чём ты говоришь? — в глазах Насти промелькнула настороженность.
— Я должен пойти туда, — и я махнул рукой в сторону Пустоши. — Не спорь, так нужно, — прервал я её возражения, мягко закрыв рот ладонью. — Но прежде, мы с тобой должны пожениться.
— Что? — Настя несколько раз моргнула.
— Мы должны пожениться, — повторил я серьёзно. — И это тоже не обсуждается. Даже если наши матери нам этого никогда не простят. Ты должна быть замужем, если со мной что-то случится.
— Денис… — она цеплялась за меня, глядя с нарастающим ужасом. — Не говори так.
— Настя, ты знаешь, кто я, и прекрасно понимаешь, что просто так я никому не дамся, но не могу исключить случайности. Всё-таки те трое — очень серьёзные противники, если дело дойдёт до драки, например, — я притянул её к себе и поцеловал в лоб. — Хотя они предпочитают кляузы писать в высшие инстанции, чем разбираться напрямую. Так что считай, что я просто перестраховываюсь. В Аввакумово есть хоть кто-то, кто способен совершить обряд?
— Отец Порфирий, — Настя немного от меня отстранилась. — Он проводил обряд венчания Дмитрия с Ольгой.
— Да я его помню, и никак не могу понять одной вещи: почему в явно христианском мире не верят в ангелов и мало верят в демонов? — я тряхнул головой, чтобы прогнать неуместные мысли. Настя нахмурилась, не понимая, о чём это я бормочу, и я не стал забивать ей голову своими мыслями. Если всё закончится благополучно, вот тогда и поговорим. — Где сейчас отец Порфирий и почему он здесь?
— Он в храме, — тихо ответила Настя, не глядя на меня. — Приехал сразу же, как только я заявила о начинающейся эпидемии. Пытался настроить помощь, но сам свалился. Отказался занимать койку в больнице, и его отнесли в храм. Саша каждые два часа ездит проверять, как у него дела, чаще не получается.