— Ты! — воскликнул Юрчик, вскакивая на ноги.
— Да ты ж мой хороший, признал всё-таки, — демон расплылся в улыбке и схватил Юрчика за руку. Свободной рукой он ухватил за шиворот только что начавшего приходить в себя мужика, брошенного Асмодеем на произвол судьбы. — Следующая остановка — Аввакумово, — радостно проговорил Мазгамон, начиная телепортацию.
— Я всё вспомнил! — внезапно заголосил Юрчик, когда его ноги коснулись земли возле Аввакумовской больнички. — Я умею исцелять!
— Нет, не умеешь, — твёрдо произнёс Мазгамон, которому телепортация одним скачком до Тверской губернии с грузом из двух обмякших человеческих тел далась с трудом. Он только сейчас подумал о том, что можно было разделить этот долгий путь на несколько частей и тем самым сэкономить силы. И почему такая простая мысль сразу не пришла ему в голову? — А где моя курица? — запоздало поинтересовался демон, начиная озираться по сторонам.
Мужик, оставленный Асмодеем, хмурясь, оглядывался по сторонам. Признав родные края, что-то пробубнил про вред алкоголя и направился в сторону выхода с территории больницы.
— Так она в дыру ту, чёрную, сиганула, — ответил Мазгамону Юрчик. — Я чего это, правда, что ли святой? Я могу исцелять людей! — неожиданно закричал он и, раскинув руки, запрокинул голову, глядя в чистое голубое небо без единого облачка.
— Ага, освятился по дороге в Париж. Идём, болезный. Похоже, своими силами я здесь не справлюсь, нужно специальную бригаду вызывать и тебя на отдых принудительный отправлять, — вздохнул Мазгамон, хватая бедолагу за шиворот и практически волоком таща в сторону входа в больницу. — Надеюсь, Фурсамион где-то поблизости находится. Эй, есть здесь кто живой? — крикнул он, осматривая пустой коридор. Змея на его мундире зажглась зелёным светом, и от этого демон перекрёстка мгновенно ощутил приступ неконтролируемой паники.
— Все живые пока, чего кричишь? — в коридор из комнаты отдыха вылетел фельдшер Саша, сразу же остановившись и во все глаза рассматривая взъерошенного курсанта Довлатова. — Эм, Николай…
— Просто Николай, — вымученно улыбнулся Мазгамон, выпуская из рук Юрчика. — А где Денис Викторович? Он мне очень нужен, прямо жутко необходим, вопрос жизни и смерти, как говорится.
— Нет его здесь, и Анастасии Сергеевны нет, — немного растерянно ответил Саша. — А вас к нам на помощь отправили?
— Помощь? — Мазгамон покосился на ненавистную ему змею и сглотнул.
— У нас здесь эпидемия, — коротко пояснил фельдшер, потирая воспалённые глаза. — Конкретно в приёмном покое — чума, и, похоже, с осложнениями. Вас что, не уведомили? Вам тогда нельзя сюда, наверное. Не знаю, мне никто ничего не сказал о карантинных мероприятиях для медицинского персонала. А вот обычным людям сюда нельзя, — спохватился Саша, вспоминая, что Довлатов пришёл сюда не один. — Простите, а где…
— Юрчик! — закричал Мазгамон, глядя, как закрывается дверь приёмного покоя. — Ах ты ж зараза такая! — он одновременно с Сашей ринулся к только что закрывшейся двери, и они предсказуемо застряли в проходе. В итоге они смогли протиснуться в оказавшийся почему-то узким проход, остановившись в дверях и во все глаза глядя, как местный алкоголик с полубезумной улыбкой прикладывает руки к груди находившегося без сознания больного, которому не хватило места в палатах, и Настя с Сашей решили оставить его здесь.
— Что он делает? — почему-то шёпотом спросил фельдшер у Мазгамона.
— Убеждается, почему ему нужна срочная госпитализация в жёлтый дом, — так же шёпотом ответил демон, но сразу же замолчал, когда от рук Юрчика начал изливаться белый свет, вызвавший у него толпу мурашек по всему телу и зуд между лопаток. — Ай, мне кажется, роговицу сожгло к чёртовой матери! — заорал он, запоздало закрывая глаза от внезапной вспышки яркого света, ослепившей его до потери зрения. Проморгавшись, Мазгамон подошёл к кушетке и схватил Юрчика за шиворот, поднимая того на ноги.
— Я же говорил, что могу исцелять! — улыбнулся бывший местный пьяница, глядя в глаза демону.
— Что? — Мазгамон посмотрел на потухшую змею, после чего перевёл взгляд на мужчину, кажется, совсем недавно умирающего от чумы. Тот в этот момент сел на кушетке, непонимающе осматриваясь по сторонам.