— Там есть доктор, но нельзя исключить, что привезли ребёнка, — она прикрыла глаза и неохотно поднялась на ноги, направляясь в сторону приёмного покоя.
— Что ты от меня хочешь? — донёсся немного истеричный голос Николая Довлатова, как только она вышла из стационара. В коридоре топтались несколько здоровых на вид парней, которых выгоняла из больницы Кольцова. Делала она это довольно агрессивно, и они неуверенно отбивались от находившейся явно не в духе девушки. Увидев спешившую к ним Настю, парни выскочили из больницы, поминутно оглядываясь на Алевтину Тихоновну.
— Что случилось? — спросила Настя, но её прервал очередной вопль.
— И что, что у него тяжеленный аппендицит и он умирает? — надрывался Довлатов. — Стабилизируйте его как-нибудь, чтобы он возвращения Дениса дождался.
— Но вы же такой же врач, как и Денис Викторович, — неуверенно произнёс Саша.
— И что? — спросил Николай в то время, как Настя открыла дверь приёмного покоя и влетела внутрь. — И вообще, у нас здесь Апокалипсис или шутка какая-то? Когда это в период такого зверства этот урод на Белоснежной лошадке убивал всех посредством обычных неинфекционных болезней? Я сам их видел несколько минут назад, когда на улицу выходил, — ткнул пальцем в опешившего фельдшера Мазгамон, стараясь не смотреть на бледного, находившегося явно без сознания парня и яркую раздражающую его змею, сверкающую на кителе.
— Вы здоровы? Какие лошадки? — только и спросил Саша, непонимающе разводя руками.
— Три лошадки и… и почему их три? — неожиданно успокоился Мазгамон, задумчиво потерев рукой подбородок. — Я же в Астрале с четвёртым паникёром чуть не заблудился, и столько немотивированной агрессии в свой адрес получил. А ведь его всего-то на пару дней заперли на той отвратительной земле, — еле слышно проговорил демон перекрёстка, но Настя услышала и решительно шагнула к нему, отвесив довольно ощутимый подзатыльник. — Ты чего дерёшься? — обиженно спросил Мазгамон, переводя взгляд на неё.
— Мы здесь не одни, поэтому закрой свой рот и не подставляй ни себя, ни Дениса, — процедила она, наступив ему на ногу. — Что здесь?
— Мужчина, девятнадцать лет. Аппендицит, похоже, с разрывом, — сразу же включился в работу Саша, всё ещё недоумённо посматривая на странного врача. — Уже два дня болеет, но привезли его из Соколовки родные только тогда, когда он сознание потерял. Давление верхнее семьдесят, нижнее не могу определить, пульс больше сотни. Явно в шоке. Растворы подключили, всё по протоколу сделали. Но здесь явно нужно оперировать.
— Да он же нестабильный, да и анестезиолога у нас нет. Как и хирурга, к слову. И как это оперировать? — скривился Мазгамон, поглядывая в сторону похрапывающего на кушетке Юрчика.
— Ну вы же хирург…
— Я скальпелем могу только прирезать особо инициативных фельдшеров, — снова вспылил Мазгамон. — Я тебе что, Денис Викторович? Я похож на юное медицинское дарование?
— Может, ему ту дрянь всадить, которой вы остальных лечите? — неуверенно спросил Саша, уже не понимая, что ему делать. Он уже даже с Тверью связался, но ему только посочувствовали и отключились, поделившись невесёлой информацией про создание блокпостов по всему периметру губернии и изоляции каждого куста отдельно.
— В этом случае не поможет, — влетел Фёдор в приёмный покой и недовольно скривил губы, рассмотрев Довлатова. Тот в свою очередь так же пренебрежительно посмотрел на призрака. На этом они обмен любезностями решили закончить. — Слишком тяжёлый и да, нестабильный.
— И что нам делать? — нахмурилась Настя, глядя на Фёдора. — Этому лбу операцию явно не доверишь, он явно скальпель от обувной ложки не отличит, — кивнула она на Мазгамона. — Даже не знаю, как среди таких неучей в академии смог появиться Давыдов, умеющий всё.
— Попрошу не выражаться, я не такой бесполезный, как вы все обо мне думаете, — пробурчал демон и внимательно посмотрел на бледного парня, заболевшего так не вовремя.
До демона, наконец, дошло, почему здесь реально начинает умирать только этот пациент. Апокалипсис никто, конечно, не отменял, но без четвёртого всадника забрать умирающих в этой ситуации невозможно. Обычные жнецы этим не занимаются, это не в их юрисдикции. Но от других причин, как люди умирали, так и будут умирать, и с этим естественным ходом вещей ничего не сделаешь.
— Я могу немного подсобить. Да и Марьяну привлечь можно. Уж аппендицит-то мы вырежем, и не такое в походах делали, — проговорила Кольцова. — Ну не смотреть же, как мальчишка умирает.
— Вот сама себе аппендикс вырезай…