— Эх, ладно, Ильинична, чего делать с ними будем? Сгинут же. Я чувствую, как к нам стая изменённых волколаков приближается, а эти хилые совсем, сомневаюсь, что нож в руках вообще держать умеют, — обернулась к своим соратницам женщина, не так давно поливавшая братьев водой.
— А чего делать, выводить их надо. Вон, солнце опять скрылось, значит, гроза через тридцать пять минут начнётся, — ответила Матрёна Ильинична. — Вот что, Никитична, давай, тащи их в деревню, сдавай Галке, она всё равно Юрку потеряла. Делать ей особо нечего, пусть за бедолагами приглядит, пока не вернёмся. А дальше решать будем. Не нравятся мне эти тучи, — и она посмотрела на небо. Михаил спохватился первым, запечатывая свою ауру. Люцифер проделал то же самое, но светлее от этого не стало. Над ними действительно висела огромная туча, в которой то и дело пробегали разряды молний.
— Ты же сказал, что избавился от аномалии, — процедил на грани слышимости Люцифер, буравя Михаила злобным взглядом.
— Не ори, думать надо, — протянул архангел и решительным шагом направился за Никитичной, пригласившей их следовать за собой в деревню, указав путь кинжалом, зажатым в руке.
— Ну, пойдём, посмотрим, что здесь происходит. А, Велиал, скотина, мог бы и предупредить об опасности, — улыбнулся старушке Люцифер, выходя на едва заметную тропинку.
Глава 3
Машина въехала в приоткрытые ворота, которые сразу же начали закрываться. Значки на наших мундирах одновременно полыхнули и загорелись зелёным цветом, который я, похоже, скоро буду ненавидеть.
— Чего это они? — Мазгамон чуть шею не свернул, пытаясь в окно рассмотреть, как закрывают ворота.
— Мы находимся в зоне боестолкновений. Так что быстрое открытие и закрытие ворот — это всего лишь одна из мер безопасности, — рассеянно ответил я, глядя, как из приземистого здания, сильно углублённого в землю, выскакивает, судя по форме, майор, чтобы нас встретить.
— Но нас даже не проверили, — зашипел Мазгамон, а машина тем временем начала останавливаться.
— Проверили на подъезде. Не тупи, ты что, не видел идентификационную сеть, сквозь которую мы проезжали? — я бросил на него быстрый взгляд и вышел из машины. — Курсант Давыдов, — представился я майору, подошедшему ко мне.
— Майор Васильев, — он посмотрел на Мазгамона, только что соизволившего выйти. — А это…
— Курсант Довлатов. Его, хм, укачало, — я отвечал быстро, не давая демону открыть рот. — Что у вас произошло?
— Не знаю, — Васильев потёр лоб. — Идёмте, это лучше видеть.
Он пошёл впереди нас, показывая дорогу. Шли мы вниз, у здания оказался как минимум один подземный этаж, что, в общем-то, было разумно. Васильев остановился перед массивной металлической дверью, охраняемой двумя бойцами.
— Только что ещё одного притащили, — сказал один из них. Бойцы были чем-то явно напуганы, настолько, что позволяли себе нарушать устав, и Васильев их не одёргивал. Видно было, что ему тоже не по себе.
— Вашу мать, — процедил майор и указал на дверь. — Открывайте, полковник Былин докторов прислал.
Дверь медленно приоткрылась. Как по мне, так не хватало только скрипа, чтобы полноценно охарактеризовать царящую вокруг атмосферу. Я как-то запоздало понял, что мы не надели защитные костюмы. С другой стороны, если это инфекция, передающаяся воздушно-капельным путём, то мы уже заразились, как только вышли из машины.
Майор зашёл в открывшуюся дверь, и мы с Мазгамоном поспешили за ним. Это был какой-то большой зал, переоборудованный в огромную палату. Всех заболевших отделяли друг от друга только тряпичные перегородки. Подбежавший фельдшер протянул нам перчатки и указал на ближайшую кровать.
— Что с ними со всеми? Если бы я не знал, что это невозможно, то решил бы, что они одержимы, — быстро проговорил он. Я же смотрел на его значок. Как только мы подошли поближе, его змеюка перестала светиться, снимая с него всю ответственность и перекладывая её на нас.
— Не-е-е-т, — протянул одержимый демоном Мазгамоном курсант Довлатов. — Быть такого не может. Такое массовое вселение ни одна канцелярия не одобрила бы. Если только это не легионеры, и не готовится вторжение. С другой стороны, зачем легионерам тела смертных при вторжении? Все эти условности были бы отменены на высшем уровне, и демоны явились бы в истинном обличье. Но Велиал нам бы об этом сказал? Хотя, Денис, зачем ему тогда в этом случае лук? Ох, не нравится мне всё это.
— О чём он говорит? — фельдшер подозрительно посмотрел на успевшего себя накрутить Мазгамона. Я же показал демону кулак так, чтобы никто не видел, и поспешил успокоить этого сержанта.