— Да брешешь ты, быть того не может, чтоб после встречи с лакером кто-то остался живой! — не поверил самый молодой, с менее тупой мордой.
— Клык даю, — седой дал щелбана по своему верхнему клыку, — клянусь, век в зону не ходить! — поклялся самым страшным, что может произойти со сталкером. Потому что, побывав там, они уже не могли оставаться вне ее. Зона звала их.
Молодой в ужасе приоткрыл рот, а двое сторожил хмуро переглянулись. Дело, которое им поручил Суко, похоже становилось провальным.
— Рассказывай все, — велел старший. Седой сел. Самое главное он сделал — заставил их слушать, а дальше... язык его никогда не подводил.
— Ну, дык, я и толкую. Маги они. Ловушки обходят, а то и вовсе, они перед ними разряжаются. Но мимо лакера не прошли. Он их, как обычно, заманивал. А она, дура, за ним бросилась ловить. А пацаны, за ней. Не поверите, бежали не смотря под ноги! А все ловушки и аномалии, разряжались и схлопывались сами перед ними, словно боялись, что в них кто-нибудь из этих ненормальных попадёт, — он вновь приложился к бутылке, изображая глоток.
— Я ж за ними потом как по прошпекту шел, ничего не опасался. До самого логова стаи дошел. А там девка как вцепится в мелкого и давай орать: “Ты мой, теперь мне служить будешь!”, да как давай раскидываться шарами огненными, жуть! Я в кустах чуть не обосрался. А лакеры так тоже не просты, перекинулись. Да кудыть им? Девка хохочет демонически и давай их гонять, а там и парни подоспели. Всех скрутили, да те и поклялись им служить. А потом они на кладбище пошли. Ну и я по-тихому за ними. Пока дошел, а там еще хлеще. Я такого страха натерпелся, аж жуть! Тот, что адепт великого Ёкарныйбабая, оказался некромантом! — седой вроде как в испуге, вытаращил глаза, а сталкеры, уже веря всему, что он говорит, чуть отшатнулись от него.
— Так он, как зыркнет краснющими гляделками, как гаркнет: “Восстань и подчиняйся!”, так вот я там, уж второй раз чуть не обделался. И ведь поднял кладбище! Ох, мужики, жуть-то какая. Стоят скелеты, сверкают потусторонним светом из глазниц и подчиняются ему. Рукой махнет - влево идут, другой махнет - все крушить вокруг начинают. Страааху-то..., — протянул он, зажмурив глаза и показывая, как страшно.
— А потом ваще непотребства начались, заставил он тех скелетов трахать друг друга. А сами сидят, хохочут, потом и девка пришла, так там вообще, что началось, фу прям, — прикрыв рукой глаза, — вспоминать страшно, страшно и мерзко, — седой снова сделал вид, что прикладывается к бутылке.
— А этот... кудрявый... и того хужее, — все внимание сталкеров было приковано к рассказчику, и никто уже не следил за тем, что происходит за пределами схрона. А жаль.
— Так вот, этот патлатый превратил призраков. Ну там на погосте некромант нашел парочку, когда им непотребства со скелетами надоели, — и, сделав поистине театральную паузу, продолжил. — Так он их в баб превратил. Таких. фигуристых, — показал на себе в каких местах.
— Да, лааадно, — отмахнулся долговязый, — эт ты загнул.
— Клянусь! Сиськи — во! — показал опять на себе размер арбузов, — а там, — многозначительно замолчал, — ничего нет.
— Да брешешь! — молодой схватился за грудь и не найдя ничего, сунул руку в ширинку, проверяя все ли там на месте и вздохнул облегченно. Средний, подтянув к себе рюкзак, положил его на колени, а старый только молчал и все больше и больше хмурился.
— Да клянусь, век в зону не ходить! — поклялся седой. — А девка ихняя, разозлилась на парней за баб посторонних. И как давай гонять всех своими огненными шарами. Всех скелетов разметала, этим новодельным бабам космы подпалила, пацанам чуть все их достоинство не сожгла! Бабы визжат, а она им как бац, а там. Вжух со второй руки в скелеты. Те так и поразваливались. Грохот, взрывы, огонь, визги. Жуть! Я думал, если она меня найдет - живым не выберусь. Токо чуть поутихло и я к вам бежать.
— Ребя, тикать отсюда надо. — не выдержал молодой, — вот жопой чую, не кончится добром этот наш рейд.
— Цыц, малец! А Суке, ты что скажешь? — хмуро ответил старший. — Мы ж, считай, завалили его заказ.
— Да какой заказ? Правильно малой говорит, валить надо отсель! — поддержал сообщника долговязый. А седой добавил:
— Дык, жизнь-то дороже. А Суко пускай сам идет, раз такой умный и устраивает разборки с этими магами и лакерами. Мы под такое не подписывались.
— Во, и я про то ж, — ткнул грязным пальцем в седого, молодой.
— Ну ладно. Мне тоже не нравится все это. Да и заплатили нам за простофиль, а не за магов. Уходим, — наконец согласился старший.
Все встали и потянулись на выход из схрона. Но путь к отступлению им заступил скелет с милым пушистым зверьком. Лич стоял, сверкая потусторонним светом в глазницах. Сталкеры сделали плавные шаги, пытаясь его обойти, когда он резко поднял руку и проскрежетал: