В памяти всплывали детали их знакомства, поцелуй, украдкой взгляды и он все отчетливее понимал, что ревнует к другу. Конечно, выбор за ней, но. А чего он-то хочет сам? Только сейчас задумался о будущем, если она выберет его, что будет дальше? Михей аж головой тряхнул, понимая, будет — “Все”. Он готов ради её улыбки на все. Даже пойти против мамы. От этой мысли он содрогнулся, но взял себя в руки. Марша стоит намного больше. Неужели он влюбился?
Пока светлый откровенничал сам с собой, Ник боролся с желанием выгнать его из этой комнаты. Он видел, как девушка смотрела на друга, слышал ее последние слова. Он безумно ревновал. Но сейчас они тут втроем и можно наконец-то расставить все точки над ё. Пусть уже выбирает, кто ей дорог больше. Он подошел и сел с другой стороны кровати, и взял девушку за вторую руку.
За всем этим с замиранием сердца следили карапузы. Вот-вот решится их спор, не зря же они науськали парня прийти сюда. Ник более напорист и точно спросит в лоб, кого выбирает девушка. Тут главное, чтобы она выбрала, но стрелы на луки амуры на всякий случай наложили.
— Марша, скажи, а ты-то домой не собираешься? А то Миха клятву-то даст, а потом придется ему к вам отправиться, — как вздрогнула она, почувствовали оба. И Миха, хоть и бросил осуждающий взгляд на друга, но останавливать не стал, а посмотрел на девушку ожидая ответ.
— А вас пугает перспектива знакомства с моим отцом, — Ник поперхнулся, он как-то не подумал о таком варианте. А вот Миха был не против.
— Если ты согласишься, я готов просить твоей руки, — глаза Ника и Марши одинаково округлились и уставились на светлого. Но Ник быстро пришел в себя.
— Я тоже хотел бы просить твоей руки, — Ник, в отличие от друга блефовал, его распирала ревность, обида и страх потерять девушку.
Марша, дернулась, выдергивая свои ладони из рук парней, скрещивая их на груди подалась чуть вперед, с прищуром рассматривая каждого и ловя их чувства. А там был такой коктейль, нежность и забота перемешались со страхом и неуверенностью, ревность и страсть вперемешку с сожалением.
— У меня есть жених! — выпалила девушка больше от шока, неожиданным стал разговор о женитьбе. Но она уже сама понимала, что до Фрика ей нет никакого дела.
— Это тот, который спит с твоим отцом? — фыркнул Ник, но Марша уловила его сожаление, горечь потери и толику упрямства.
— Милая, ведь это не главное, тут важно, что хочешь ты? Не думаю, что твой папенька выдаст тебя насильно, — спокойно проговорил Миха, но девушка чувствовала бурю эмоций, бушующих в душе парня.
Ник кивнул, соглашаясь с доводом друга и в ожидании посмотрел на Маршу. А она, да она просто растерялась. Соскочила с кровати, запахнула халат посильнее, дошла до окна, потом вернулась к кровати, открыла рот... и не найдя ответ опять метнулась к окну. Неизвестно что было бы дальше, но карапузам надоело ждать и две стрелы сорвались с тетивы, пронзая парней и устремляясь к девушке. Мелкие проказники замерли, ожидая чья стрела будет первой, но .
— Вы мне дороги оба, — тихо проговорила Марша, понимая, что она не сможет выбрать одного. Да и как между ними выбрать?
Девушка была абсолютно честна, с парнями и сама с собой, поэтому в ее сердечко вошли обе стрелы, а замершие и не верящие в случившееся карапузы, в шоке смотрели друг на друга. Марша повернулась к парням. Они оба стояли перед ней, такие похожие и такие разные. Светлый заговорил первым.
— Я, Михаэль Эретин, клянусь своей силой, что люблю тебя и никогда не оставлю одну. Буду рядом и в радости, и в печали. Братом, другом или возлюбленным. Кем ты примешь меня, — над головой у светлого появилось свечение...
— Я, Николас Мор, клянусь своей силой, что люблю тебя и никогда не оставлю одну. Буду рядом и в радости, и в печали. Братом, другом или возлюбленным. Кем ты примешь меня, — вторил ему некромант и над его головой заклубилась тьма, принимая форму короны.
Марша завороженно смотрела как проявления их силы медленно спускается и на шее обоих парней появляется изящное кольцо. Оно охватывает шею, но явно не мешает. От колец тянулись цепочки, каждое звено проявлялось прямо на глазах у девушки. Она как во сне потянулась руками к каждой. Светлая сияющая и очень изящная шла от Михея, черная, как ночь и на вид тяжелая, вилась от Ника. Завороженная этим зрелищем она сама не поняла, что произнесла.
— Я принимаю ваши клятвы, — а про себя добавила: — “В радости и печали?!”.
Цепочки рванулись к девушке и защелкнулись на ее шее два брачных кольца. Только никто из ребят не знал, что они только что заключили брак, тройной брак. Нерушимый. Они были обвенчаны их силой, их магией. Ведь именно ей клялся светлый и вторил темный.