А тому ли я дала? Обещание любить)) И дальше по тексту... Не расслабляйтесь, еще не все! В следующей проде будет продолжение банкета... эммм... акта... ну вы поняли :)
С любовью и нетерпением, ваши писаки Алёнка и Женька.
Расслабленная нега стала отпускать, и девушка решила, что тоже хочет изучить тела своих партнёров. Она с интересом прошлась пальчиками по груди Михея, спустилась ниже, пробежала по плоскому животу парня с отчётливыми бугорками мышц пресса. И уже потянулась к самому интересному. Но тут ее подхватили под попу, и приподняв, развели колени. Чтобы не упасть, девушка встала на четвереньки и обернулась на парня. Он лукаво улыбнулся и склонившись к её лону, прошелся языком, от самой чувствительной точки до раздвинутых ягодиц, и даже там не стал останавливаться.
Девушка смутилась и инстинктивно попыталась сжать ягодицы, но кто же ей позволит? Тут же получила легкий игривый шлепок по попе, и хриплое от Ника: "Расслабься, милая". И она повиновалась. Удивительным образом ей было приятно подчиняться напору темного, не меньше, чем делить взаимную нежность со светлым. Девушку подхватили под живот, приподнимая чуть выше, чтобы парню было удобнее. И его горячий язык уже изучал все складочки и не только их. Михей тоже изменил позу и сел перед Маршей на колени, поддерживая ее и давая опору.
Но девушка увидела ту часть парня, что так желала изучить. Она потянулась к белому, как мрамор, члену Михея. Чуть касаясь, скользнула вдоль ствола, прошлась по обратной стороне и собрала в ручку мошонку, с перекатывающимися в ней яичками, нежно сжимая их. Она затаила дыхание, такая нежная была кожа на ощупь. И парень, лукаво смотревший за ее действиями, потянул ее ручку, и вернул на ствол, обхватил сверху своей ладонью, чуть сжал посильнее и повел вниз, вверх. Под этой нехитрой лаской, плоть наливалась силой.
Вот появилась розовая головка, красивая как ягода. Венки расчертили мраморно белую кожу, а на кончике выступила капелька страсти. Марша с большим интересом рассматривала это чудо и, не удержавшись, слизнула. Прикрыла глаза от удовольствия. Светлый на вкус был терпко пряным. Но продолжить изучение, ей не дали, Ник усилил ласки. Её тело вспыхнуло желанием. Внизу живота, прямо под горячими руками парня, зарождался костер тягучей жажды. Он будто почувствовал ее готовность, ее возбуждение.
Обе руки парня легли на бёдра, чуть раздвигая ягодицы, а его горячая возбужденная плоть упёрлась в складочки. Он не входил, дразнясь водил вниз, верх, чуть приподнимая и опуская бедра возлюбленной, будто примеривался. Миха сел ниже и поднырнул под тело любимой. Добрался до ее губ и потянулся за поцелуем. Марша почти упала на него, её уже била мелкая дрожь от желания и руки плохо держали. Поцелуй немного отвлек, да и светлый вытворял такое с грудью, лаская и сжимая соски, что стон наслаждения вырвался непроизвольно. Михей пил дыхание девушки, её стоны страсти и желал дарить ей все больше и больше наслаждения.
Именно в этот момент в неё рывком вошёл темный, резко, весь и на всю глубину.
Девушка прогнулась в пояснице, ловя непередаваемые ощущения наполненности и не сразу уловила, что наполненность двойная. Шаловливый палец темного вошел в её попку. Марша дернулась от неожиданности, но только сильнее насадилась на эти длинные пальцы. А над ухом услышала новую просьбу: "Расслабься, тебе же нравится". Прислушавшись к себе, поняла, что, да, нравится и больше уже не думала ни о чем, позволяя парню все и теряясь в чувственных наслаждениях.
Ник был жёстче, грубее и это оказалось непередаваемо приятно. Он брал ее резкими толчками, словно наказывал. А может так оно и было. Ждать парню пришлось дольше, и он познавал любимую не первым. Кажется, и этого ему было мало, он собрал ее волосы в кулак и потянул на себя. Прогиб в талии стал сильнее и Марша острее ощутила движения Ника и его ласки. Зато светлый добрался горячим ртом до груди. Он ласкал, мял и покусывал. Кто из парней порыкивал было не понятно, да и какая разница. Крик девушки заглушил все стоны ребят. Она выгнулась еще больше. А казалось, что сильнее уже невозможно и забилась в силках крепких объятий. А следом, с рыком и стоном, взорвался и Ник, еще двигаясь по инерции рваными, быстрыми толчками. А потом, оплетя руками стан девушки, повалился набок, не покидая уютного лона.