— Снежок, иди ко мне, маленький, — позвала Марша, улыбаясь во все тридцать два зуба. Ей нравилась реакция на пушистика, но особенно позабавило как отреагировала на него свекровь.
— Я сказал, всем спать, иначе пожалеете, — и повернувшись к ухмыляющемуся Дону, добавил. — Сам дурак, но тебя не жалко, а вот самку свою пожалел бы, если потомство здоровое хочешь, — покачал головой зверёк и степенно пошел в сторону Марши.
— К..какое потомство? — едва не подавился повелитель, проталкивая слова через внезапно пересохшее горло. Он перевел ошарашенный взгляд на Дель, что сидела и правда бледная, слишком бледная.
— Говорю же — дурак, большой вроде, а ничего не ведаешь, — добрался до колен девушки Снежок и запрыгнув, заглянул той в глаза. — Ты так быстро не заводи потомство. Рано тебе еще, — и повернувшись к отцу Марши, добил Повелителя, — приплод носит твоя самка, сильного мага, вкусного.
Надо ли говорить, что спать разошлись далеко не сразу?
Бес сидел в глубоком мягком кресле и с интересом следил как разгорается скандал. Он, конечно, был шокирован новостью, но быстро взял себя в руки. Возможно, еще потому, что не привык считать свою дочь девушкой. Теплая улыбка тронула губы мужчины, да, новость его тогда ошеломила. В памяти всплыли все нестыковки и странности, связанные с наследником и всё, встало на свои места. Слишком нежный для мальчишки, слабый и этот прикид, призванный отвлекать внимание.
Тогда-то Бес и выдохнул с облегчением, ведь он думал, что парень пошел в деда. Отец Беса был сильным магом, но именно эта сила и сыграла с ним злую шутку. Он любил мальчиков, молодых и неопытных. Они давали больше прочих эмоций. Он обожал ломать и развращать молодых, неопытных парней. Не мудрено, что его еще молодым уничтожили. Бес плохо помнил отца, но хорошо читал то отвращение окружающих, которое вызывало одно его имя. И своему сыну такой участи он не желал, но и поговорить с мальчишкой не пробовал. Брезгливость и страх сыграли злую шутку.
С Фрикаделлой еще предстоит тяжелый и долгий разговор. Она не знает о заговоре, об участи ее матери и ее роли в нем. Да и о том, как он относится к ней, тоже. Конечно, Бес постарался быть дружелюбным с девчонкой, но на ней висел ошейник и считать его эмоции она не могла. Да и Дон опекал ее, словно наседка, ни на минуту, не отходя и не отпуская. Бес видел, как она кидает на него быстрые взгляды, угадывал страх и растерянность в ее поведении. Хотя надо отдать ей должное, с императором она говорила на равных, вгоняя того в ступор и восхищение.
Сейчас же, его дочь была растеряна, ошеломлена новостью. В её эмоциях смешалось все: и страх, и надежда, и радость, и обида. За этим коктейлем было сложно вычленить переживания Дона. А у него они были не менее противоречивы, но все перекрывала надежда. И Бес понимал старого друга, либо у него наконец-то будет наследник, либо родится четырнадцатая дочь. Чисто из вредности он желал им рождение девочки. Но сам ужасно хотел внука.
Но все внимание повелителя шестого домена было приковано к Ангелу. Та, как ястреб, накинулась на Дона, критикуя и наставляя, ругая и объясняя. И если первые нападки зятек пропустил, ошеломлённый новостью, то потом получился настоящий цирк.
— Я тебе, Дон, одну умную вещь скажу, только ты не обижайся. Беременную жену любить и оберегать нужно, а не позволять ей носиться, как пацанке, по мирам и попадать в разные неприятные ситуации.
— Ой, да ладно тебе, Ангел. Всё ж хорошо получилось, да и не причинили бы вы им вреда. Так... только б нервы помотали.
— Поздравляю тебя, Дон, ты балбес! Какие нервы! — наскакивала невысокая Ангел на Дона, как маленькая собачка на вальяжно развалившегося льва. — Ей ни в коем случае нервничать нельзя!
— Не учите меня жить, лучше помогите материально, — хохотнул Дон, считая свои слова верхом остроумия.
— Средства у тебя есть. У тебя ума не хватает. Да пойми ты, Дон, — хваталась за голову женщина, — а вдруг бы ошейник повредил плоду? А если бы что-то пошло не так?.. — никак не могла достучаться она до старого друга и вконец психанула, видя его добродушную самоуверенность в том, что ничего бы плохого не было и не будет. — Старый осел, да не делай ты такое умное лицо — это ещё не признак ума!
— Я подумаю об этом завтра, — отмахнулся от Ангела Дон, продолжая счастливо лыбиться.
Марша, которая все это время сидела тихой тенью, рассматривала родителей. Отца она никогда не видела таким благодушным и довольным, а как он смотрел на Дель. Ох! Сердце девушки сжималось от радости за подругу и от ревности к отцу, а тут еще и беременность. Она украдкой глянула на парней, нет на своих мужей. И перевела взгляд на Ангелину. Знакомство со свекровью прошло не лучшим образом и более волевой женщины, девушка пока не видела. Есть с кого брать пример.