«Парижем от него так и веяло. Одет он был с парижской иголочки с головы до ног; причёска à la Titus, углаженная, умащенная huit antique. В простодушном самохвальстве давал он дамам обнюхивать свою голову».
«Старик, чуть движущийся от подагры, его мучившей, небольшой ростом, с открытой физиономией, с седыми немногими оставшимися еще на голове волосами, очень веселый балагур – вот что я видел в нем при первом свидании. При дальнейшем знакомстве я нашел в нем любезного, доброго, откровенного и почтенного человека, не гения, каким был его племянник, даже не без предрассудков, но человека, каких немного, человека, о котором всегда буду вспоминать с уважением и признательностью».
«Бедный дядя Василий! Знаешь ли его последние слова? приезжаю к нему, нахожу его в забытьи, очнувшись, он узнал меня, погоревал, потом, помолчав: как скучны статьи Катенина! – и более ни слова. Каково? вот что значит умереть честным воином, на щите, le cri de guerre à la bouche!»
Неукрощенный Лев
Лев Сергеевич Пушкин
(1805–1852)
…В тот день, когда в студеном, продуваемом ледяными невскими ветрами Петербурге умирал первый поэт России, капитан Лев Сергеевич Пушкин продвигался вместе с Гребенским казачьим полком из крепости Грозная в сторону Матаранского ущелья. Сквозь пороховой дым и грохот ружейных залпов очередной кавказской экспедиции он не услышал звука выстрела, оборвавшего жизнь его старшего брата. О смерти Александра Лев узнает лишь в середине марта 1837-го. Первый порыв – жаркий, неосознанный – пустить коня в галоп и не останавливаться до самого Парижа, а там – вызвать проклятого убийцу на поединок, который, если только есть на небе Бог, непременно окажется для Дантеса последним. Помимо раздавленной горем братской любви, и в этом нет причин сомневаться, Пушкиным-младшим двигали и чувство вины, и отчаянное желание вернуть долг дружбы, чего он не успел сделать при жизни брата.
Друзья отговорили Льва Сергеевича от столь необдуманного шага, а история если и не «обнулила» счета, то со временем расставила все по своим местам, определив ему место в одном ряду с ближайшими душевными друзьями поэта.
У Сергея Львовича и Надежды Осиповны Пушкиных родилось восемь детей. Выжили трое. С младшего из них – белокурого Лёвушки – родители буквально пылинки сдували. Кровиночка же, ангелок, самим небом убереженное дитя. Когда их старший сын Александр поступил в Лицей, отец с матерью преспокойно остались в Москве. Когда же настала пора отдавать в учение младшего, не раздумывая, перебрались в Санкт-Петербург.
Н. О. Пушкина, урожденная Ганнибал.
По рисунку М. Циммера.
1802
Лёвушка рос юношей весьма беспокойным, хотя и невероятно обаятельным. Этим они с братом были похожи, если не считать того, что Александр, несмотря на все свои мальчишеские выходки, лицейский курс успешно окончил, Льва же исключили из Благородного пансиона при Петербургском университете за фрондерство, а, положа руку на сердце, за откровенное хулиганство – «побитие надзирателя». Но именно в Благородном пансионе, где Александр практически ежедневно навещал Льва (а заодно и своего лицейского товарища Вильгельма Кюхельбекера, служившего здесь учителем словесности), и зародилась их братская дружба – непростая, часто горькая, болезненная, лихорадочная, но по-настоящему неразрывная, замешанная на общей крови и духовном родстве.
Их лучшее время – первая половина 1820-х. Отправляясь в Южную ссылку, Пушкин оставляет брата своими «глазами и ушами» в Петербурге. Лёвушка на седьмом небе от счастья! Совсем ведь еще юный мальчишка, а уже – литагент, секретарь, полномочный представитель, распорядитель и устроитель всех книжных и журнальных дел поэта, чья слава росла день ото дня. Льва Сергеевича радушно принимали в самых знаменитых гостиных и литературных салонах Петербурга. Ему рады Карамзин и Жуковский, у Дельвига же он просто свой. Еще бы, так похож на брата! И всегда у него свежая весточка от Александра Сергеевича (больше всего писем в эти годы Пушкин отправляет именно Льву и просит не молчать в ответ: «Пиши мне пожалуйста… мне без тебя скучно»). Или очередные новые стихи, которые юноша так бесподобно декламирует, подражая интонациям автора.